Отдай мое сердце

Одна из самых нелепых идей, какие мне доводилось встречать в связи с ограничениями Очевидной магии: сделать ее привилегией для избранных. Притом, что магия и так для избранных, просто избирает сама, не особо интересуясь ни происхождением, ни так называемыми особыми заслугами. Однако наиболее нелепые идеи обычно оказываются самыми живучими. Вероятно, потому, что их сторонникам больше нечем занять свои бедные головы. И свободного времени у них в связи с этим – завались. Кстати, точно такие же послания сегодня утром получили Его Величество и Великий Магистр Ордена Семилистника.

Обоих, как вы и сами наверняка догадываетесь, это только насмешило. А меня – нет.

– Ну и зря, – заметила нарядная дама, в смысле Кофа, возвращая ему письмо. – Я более-менее знаю всех подписавшихся. Заговорщики из них, как из меня бродячий циркач.

– Совершенно уверен, что, приведи вас судьба на цирковую арену, вы удивите публику так, что внукам потом рассказывать будут, – заметил шеф.

– Да ну вас к Темным Магистрам. Ладно, допустим, сравнение неудачное.

Я только и хотел сказать, что не могу вообразить, как леди Танита Герейва или, скажем, сэр Лотти Хлом бегают по городу, раздавая древние благословения, чтобы получить повод обвинить население в массовых беспорядках и потребовать изменить закон.

– Чего я совершенно точно не думаю, так это что хотя бы один из подписавших петицию замешан в раздаче Благословений, – отмахнулся Джуффин. – Серьезные дела так не делаются. Не совсем же они дураки.

– Положа руку на сердце, некоторые из списка – совсем.

– Достаточно уже того, что они всерьез верят, будто каким-то несчастным письмом можно добиться изменений в законе, – вставил я.

– Этим конкретным вряд ли, но вообще петиции – вполне обычная практика, – заметил Кофа. – Точнее, была обычная – до Смутных Времен. Потом-то такая веселая жизнь началась, что хоть обпишись, ничему не поможешь. Но когда-то именно так все и делалось: граждане регулярно писали послания Королю и законодателям, те читали и принимали меры.

Ну или не принимали, по обстоятельствам. Правда, подписей тогда старались собрать побольше. Двести, как здесь, это все-таки несерьезно.

– Закон Гурига Третьего о праве на защиту покоя, официально разрешивший гражданам околдовывать и просто колотить уличных исполнителей деревенских песен в темное время суток, был принят после первой же петиции, подписанной, если не ошибаюсь, всего полутора сотнями просителей, – вмешался Нумминорих, когда-то изучавший историю.