Пока готовят заказ, мы от правильного питания переходим к обсуждению тренировок. И я почти начинаю чувствовать себя увальнем, который не покидает диван, потому Полина не просто ходит в спортзал. Судя по всему, она в нем живет. Или в нем, или в небольшом парке у своего дома, где бегает.
Приносят еду.
Ну как еду…
Мои надежды, что Полина заказала себе хотя бы что-то похожее цезарь, с треском проваливаются, когда я замечаю у нее на тарелке одни зеленые листья. Хотя для такой любительницы спорта и тренировок, при полном отсутствии свободного времени это даже удобно.
Чтобы съесть нечто подобное, ей можно не тратить время готовку дома или на поездку в ресторан, а просто внимательней осмотреться по сторонам во время пробежки.
Моя колбаса с беконом хоть и нарезана мелко, но выпирает со всех боков, чувствуя, как я ее ждал.
Но взгляд Полины смягчает мой сок из грейпфрута. И пока я жую, успеваю много узнать об этом фрукте, которые многие незаслуженно недооценивают.
А я отчетливо понимаю, как многие незаслуженно недооценивают тишину и то, что у женщины прекрасным должно быть не только тело, но и душа.
Я не сомневаюсь, что Полина хороший человек, не удивлюсь, если она занимается благотворительностью или спасает котят от холода или машин. Более того, я уверен и признаю, что ее душа гораздо светлее моей, и там куда меньше пятен и нет зоны вне доступа.
Но ее душа не совпадает с моей.
И это то, что я тоже отчетливо чувствую.
К концу обеда мы оба понимаем, что вряд ли еще раз увидимся, но расстаемся на позитиве, без сожалений.
Полина уходит с цветами и легкой улыбкой. А я, отодвинув от себя грейпфрутовый сок, зову официанта и делаю новый заказ — только не здесь, а на вынос.
— Конечно, — расплывается он в понимающей улыбке."
"И только он незаметно растворяется в полупустом зале, как к моему столику подходит еще одна женщины, чьи черты мне кажутся смутно знакомыми.
— Здравствуйте, — говорит она со светской улыбкой, — вы позволите мне присесть?
И я узнаю ее: это та самая женщина, которая окликнула меня у офисного здания.
И от которой я тогда отмахнулся.
Бросаю взгляд на соседние пустующие столики, и любая другая как минимум бы уловила намек и сбилась с пути. Но не эта. У нее даже за улыбкой видится острый оскал бультерьера.
— Лев Николаевич, — говорит она, не сдвинувшись с места. — Я бы хотела с вами серьезно поговорить. Это касается вашего секретаря — Аллы Карениной.
Глава 46
Лев
Не дождавшись моего приглашения, она все-таки присаживается за столик.
