Иногда прихожу к выводу, что нет, и лучше не медлить, не пытаться, не давать шанс друг другу, чтобы не жить потом в пустоте. Пытаюсь начать разговор, кручу на языке признание в том, что встретила другого мужчину, правда, пока не представляю, что у нас будет и что есть сейчас. Даже успеваю произнести несколько слов подготовки…
Но то и дело сбиваюсь.
Открытость Тимура, его уверенность, что у нас все в порядке, а это лишь минутное замешательство после долгой разлуки, и очередная его история обрывают мои откровения.
И я малодушно молчу.
Слушаю дальше, киваю.
И думаю о мужчине, чьи пошлые, но горячие слова отзвучали, но все еще не отпускают. Сковали сильнее веревок и незаметно, как сеть умелого паука, тянут меня обратно, к нему.
— Ну что, — объявляет громко Тимур, наверное, увидев, что я выпала из беседы, — приступаем к подаркам!
Он тащит меня за руку в гостиную, туда же вскоре возвращается с увесистым чемоданом, открывает его и, подмигнув, предлагает:
— Может, дальше сама? Здесь все для тебя.
— Не стоило, — бормочу я, рассмотрев этикетки известных брендов.
Он усмехается, выдергивает меня с дивана и, обняв, заверяет:
— Стоило, Аль, стоило. Мне хотелось сделать тебе приятное. Ты стоишь гораздо больше, чем все это барахло.
— Ну хоть на этом спасибо, — ворчу, сажусь на пол и рассматриваю гостинцы, потому что даритель на этом настаивает.
Он хохочет, усаживается вместо меня на диван и с ожиданием наблюдает за моей реакцией. А я перебираю дорогие вещи и совершенно не представляю, что теперь с ними делать.
Особенно с нижним бельем, которым он решил меня обеспечить минимум на два года вперед.
Кручу в руках комплект из провокационных трусиков и прозрачного обтягивающего пеньюара черного цвета. Перехожу к белому, еще более пикантному. Провожу ладонью по красному — безумно красивому, которое смотрелось бы безупречно, сексуально и возбуждающе. И оставляю в покое."
"— Ничего не понравилось? — спрашивает Тимур, словно считав мое состояние.
Подняв голову, натыкаюсь на вдумчивый взгляд и понимаю, что вот… вот и настало время для того самого разговора.
— Нет, — качаю головой, — просто думаю, что ничего из этого мне не пригодится. Понимаешь, я…
Опускаю взгляд всего на секунду, чтобы выпалить признание, которое обжигает, но меня тут же обхватывают руки Тимура и прижимают к себе, раскачивая, словно ребенка, который капризничает.
— Не торопись, — просит он, опускаясь на пол рядом со мной.
