Отдана чудовищу

Я был уверен, что это ты!

— То есть, ты жертва насилия? Хочешь, чтобы я поверила, что это не по твоей воле было? Что ты не зажимал Машку каждую удобную минуту и не имел её, где тебе вздумается?

— А это откуда взялось?

— Ах, раз она сказала! Конечно, можно верить этой шалаве, а не своему мужу, — я вижу в глазах Леси сомнение. — Когда бы я успел? Каждую минуту свободного времени я проводил с тобой! — я подплыл к ней, убрал мокрые прядки от лица. — Потому что хочу только тебя, люблю только тебя. Неужели по мне не видно, что я одержим тобой? — Леся отвернулась.

— Я не знаю. Я уже верила. А сейчас… Из-под меня словно землю вышибли.

Сердце пропускает удар. Я не могу видеть ее слёзы. Именно я причинил боль. Нужно было вышвырнуть её подругу. А лучше вообще не забирать с собой.

— Я люблю тебя, малыш. Очень сильно, — в глазах Олеси появляется надежда. Я тянусь к ее губам, хочу поцеловать. И знаю, что сейчас она мне позволит. Но нас отвлекает голос Майкла.

— Эй, голубки! Помощь нужна? — Майкл бросает спасательный круг. Леся хватается за него. Похоже, у нас были зрители. Стояли и смотрели за нашей перебранкой. И Богдан здесь, он смотрит на Лесю, и залпом выпивает содержимое квадратного стакана. Уходит.

Не нравится мне его взгляд. Его явно интересует моя жена. А вот хрен ему! Моя девочка! И точка!

Леся держится за спущенную веревочную лестницу.

— Я помогу, — поддерживаю её под аппетитную попку. Помял немного. Не удержался.

— Дурак! — фыркает она. Бьюла заворачивает её в приготовленное полотенце. Я хватаюсь за лестницу и делаю толчок, выпрыгиваю из воды. — Позёр, — ехидничает Леся, отходит от меня.

Отец Олеси сверлит меня ненавидящим взглядом. Я тушуюсь. Все эти дни он демонстративно делал вид, что меня не существует. Что я пустое место. Всё ещё злится за нашу первую встречу? Отец просил припугнуть. Надо бы извиниться. Как-то это не по-человечески.

Я открываю рот, чтобы начать разговор, но он меня перебивает.

— Держись подальше от моей дочери! — грозно трясет указательным пальцем перед собой.

— Александр, простите меня. Мы не так начали. Я прошу прощения за то, что было в тайге. Что на свадьбу вас не позвал. Но я люблю вашу дочь.

— А я не верю! Ты сын своего отца. Если бы я смог тогда ее защитить, тебе бы не видать Олеси, как своих ушей. Я знаю, что задумал Мстислав.

— К делам отца я не имею никакого отношения. Мы с Майклом говорили по этому поводу. Он знает мою позицию.