Отдана чудовищу

Мечтала лишь об одном, чтобы он никогда не отпускал. Его дыхание жесткое, волнующее щекочет мочку ухо. Но все меркнет, когда горячая головка входит в меня, разрывая напополам как саблей. Я попыталась уползти вверх, но Глеб, схватил меня за талию и насадил на свой орган сильнее. Он вымученно простонал, словно сдаваясь. Мой крик потонул у него во рту.

— Черт возьми. Как хорошо, — шепчет он как в бреду. От его слов во мне разливается нежность с щемящим чувством в области груди. Ему хорошо. Со мной.

Боль поутихла, вернулось то безумие, что охватило раньше.

С каждым движением его бедер меня подбрасывало все выше. Я царапала его спину кричала, тонула в жидком пламени его глаз, растворилась под сильными руками сжимающих мои ягодицы.

Вылетела из тела при очередном толчке, чувствуя как внутрь бьёт горячая жидкость. Все стало странным. Я потеряла связь с реальностью. Я: белый светящийся шарик, расплываюсь в черной мгле. В Глебе.

Олеся моя истинная! У меня были подозрения на этот счёт, когда впервые её поцеловал и не смог остановиться.

А после первой брачной ночи убедился в этом.

Слышал от отца, что при сексе истинных их души срастаются вместе. Я к такому не готов. Это то же, что стать рабом, зависеть от второй половинки. Умирать от тоски, если ее нет рядом. Я к такому не готов. Не с ней.

План был другим. Исполнить волю отца, сделать наследника и забыть про жену, продолжить жить прежней жизнью.

Я предпочитаю совсем других женщин. Фигуристых, красивых, с которыми не стыдно выйти в свет.

А Олеся… Обычная серая мышка. Я никогда бы на такую не посмотрел, не переспал бы, даже если бы выпил ящик водки. И пусть эта ночь стала самой горячей в моей жизни и мне безумно понравилась близость с Олесей, я не готов стать ее личным рабом.

Я залетаю в кабинет к отцу, громко хлопаю дверью.

— Ты знал! Ты черт возьми все знал!

— О том, что она моя истинная!

— Конечно знал, — отец откладывает утреннюю деловую газету в сторону и пьет кофе из маленькой чашки, оттопыривая мизинец в сторону, невозмутимо смотрит на меня.

— Я, когда увидел вас вместе, заметил парный знак, — у отца особый дар видеть то, что другим недоступно. Прожив такую долгую жизнь, он приобрел ряд способностей.

— Как разорвать эту связь? Ты же знаешь? Сколько у тебя было истинных за тысячелетия?

— Много. Только от них есть гарантия в продолжение рода. Что тебя не устраивает? Она чистокровная, покладистая. Ты можешь лепить из нее что захочешь.

— Да все! Надо мной потешаются друзья.