Отдана чудовищу

— Так чего ты звонишь?

— Предупредить, чтобы ты разгреб дела на ближайшие три дня. У нас запланированы важные встречи. Вылетаем рано утром. Бейкер сорвался с крючка, но он не последний кандидат. С ним, или без него, я добьюсь своего. Я всегда добиваюсь того, чего хочу.

— Она моя жена! — отец наклоняется ближе к камере, смотрит с прищуром.

— Только не говори, что ты запал на нее. — запал? Да, так и есть. Но отцу об этом знать не обязательно.

— Нет конечно, — мое лицо — непроницаемая маска.

— Хорошо. Я сто раз тебе говорил.

Не позволяй женщине управлять собой. Никаких чувств. Они нужны, чтобы удовлетворять потребности.

Три гребанных дня без Олеси! Откидываюсь на спинку кресла. Я уже скучаю.

— Глеб! — из воспоминаний меня выдергивает голос отеца, он смотрит подозрительно. — У тебя такая влюбленная физиономия была. Я надеюсь, эта какая-то новая шлюха, а не Олеся.

— Я тебя не пойму. То женись на ней, то не увлекайся. Ты даёшь противоположные друг другу приказы.

— Жена не для того, чтобы увлекаться. А чтобы родила наследника.

Тебе шлюх мало? Самые элитные проститутки будут у твоих ног, — нахрен они мне не нужны. Наелся до отвала. — Соберись. У нас серьезное дело.

Опять прием. Но закрытый. Зайдя внутрь богатого особняка, открываю рот. Тут все самые влиятельные люди. Самая правящая верхушка. Президенты или кандидаты, с лидирующими позициями, будущие президенты. И все боязливо и подобострастно уставились на отца, наперебой стараются с ним поздороваться. Все оборотни или вервольфы.

— Сейчас молчи.

Все вопросы потом, — шепчет отец. Все пьют дорогие напитки и едят вкуснейшие закуски, общаются на посторонние темы. Все до того момента, как появляется дядя Рогволод.

— Всё в сборе. Пройдёмте в кабинет, — приглашает отец.

Мы усаживаемся вокруг длинного овального стола.

— Здание и служащие проверены. Утечки не будет, — говорит президент Франции.

— Как проходит избирательная компания в Китае? — спрашивает отец.

— Всё по намеченному плану. Выиграет ваш избранник.

— Это отлично, — сухо замечает отец.

— Как только на всех правящих постах будут наши люди, начнется наша эра, — всё громко аплодируют, фанатично смотрят на отца, как на миссию, спасителя.

Я ничего не понимаю, но ощущение, что я попал в какую-то крутую секту не пропадает.

— Проблем нет? — продолжает задавать вопросы отец.

— Есть. Небезызвестный Майкл и его семья собирают сопротивление. Они как то разнюхали про наши планы, — отец оскаливается.

— У них кишка тонка. Нет больше такой власти.