Отдана чудовищу

На обращённом человечишке! Он пренебрег моей чистокровной дочкой, связями и властью, что я обещал ему. Даже не сработал гипноз.

— Ты не понял? Как по твоему этот сукин сын, который ходил покорным верным псом за обычной девушкой, так быстро переметнулся к Милане?

— То есть, ты ему что-то внушил? — отец окончательно тронулся со своим контролем и желанием управлять всеми. Я думал это касается только нас.

— А как же Милана? Ты подумал о её чувствах?

— Каких чувствах? Я тебя умоляю! Ты сейчас говоришь как пятнадцатилетняя девчонка.

Любовь? Ты серьезно? В этом вопросе, моя дочь пошла в меня. Это был её план. Она думает в первую очередь о нашем общем деле и благополучии. А что думаешь ты, сын? Ты со мной?

С ним? Наблюдать как он ставит весь мир на колени? Унижает людей. Хоть я и поддерживал его идею о чистокровии, считаю это правильным. Каждому виду свое. Но здесь… Я не хочу участвовать в этом, во мне, наоборот, зарождается бунт, желание всё остановить. Но очевидно, что силенок у меня не хватит.

Эти властные мира сего подчиняются отцу. Им ничего не стоит раздавить меня и мою жену. Я не один, я должен думать об Олесе.

Сказать отцу сейчас нет, когда он опьянён собственной властью и чувством превосходства над всеми, значит обратить его гнев против себя. Кто не с ним, тот против?

После фуршета вылавливаю Илью, толкаю к стене.

— Ты все знал! И молчал!

— А если бы узнал. Что бы ты смог изменить? Смог бы остановить Мстислава? И не забывай, кто я, а кто твой отец.

Я не хотел впадать к нему в немилость. Знал бы ты что он делает с неугодными, — глаза Ильи стекленеют, он смотрит мимо меня и в глазах боль, пополам с обреченностью. По моей коже бегут холодные мурашки.

— Что делает? — есть ещё более шокирующая информация, чем то что мне стало известно?

— Узнаешь, если он захочет рассказать.

Я захожу в выделенную мне комнату и звоню Олесе по видеосвязи. У них сейчас полночь. И она скорее всего спит. А я так хочу услышать её голос, узнать как прошел её день.

Может ей надоело и она бросит идею стать самодостаточной.

— Привет, — смущённо улыбается, садится на кровати, расправляя спутанные белые волосы, — милая, домашняя. Как же хочется оказаться рядом с ней.

— Как ты? Как на новой работе? — лицо Олеси освещает радостная мечтательная улыбка. Она трещит без умолку о том, как ей там нравится. Со сколькими людьми она познакомилась. О встрече с японцами. В ресторане. Я напрягаюсь. Губы сжимаются.