Отдана чудовищу

Меня жутко это бесит. Да какова хрена я должен оправдываться? Я не виноват, что блондинка ко мне настойчиво клеится. Нужно поставить Олесю на место, дать понять, что она не может управлять мной как марионеткой. Она должна мне доверять.

Я должен прекратить названивать ей. Не могу. Как представлю, что моя девочка сейчас расстроенная сидит, переживает, посылаю нахер гордость, и продолжаю методично набирать, закипая от злости.

Ну получит она у меня! Вернусь, выпорю! А потом буду наказывать по-другому. Брать раз за разом, пока она не начнет умолять о пощаде.

Ко мне подходит стюардесса и просит выключить телефон. До конца полёта весь извелся. Мне нет дела до амбициозного плана отца поставить весь мир на колени. Из-за него я вижу Олесю урывками. Нужно прямо сказать ему. Я пас. Пусть делает что хочет, я все равно не смогу его остановить, но и участвовать желания нет.

Пройдя паспортный контроль, набираю Олесю. Телефон выключен. Приезжаю в гостиницу, принимаю душ, в надежде остыть. Выхожу в роскошную гостиную, где на диване сидит отец.

Ноги скрещены, жёстким злым взглядом он буравит вазу с белыми розами. Вся его поза выдает внутреннее напряжение.

— У тебя была одна задача. Влюбить в себя Олесю и сделать мне внука. И что в итоге? Ты сам втюрился по уши, бегаешь за ней собачкой, позволил работать. Хотя я категорически был против этого. Ей нельзя было давать свободу!

— Это не твое дело! Моя жена! Хочу и позволяю! — не на цепь же ее посадить. Я хочу, чтобы она была счастлива.

— И вот он результат. Она сбежала!

— Что?! — моя кожа вмиг покрылась мурашками, а сердце сжало болезненными тисками.

Отец встал, поправляя дорогой костюм.

— Если бы я мог, я сам бы на ней женился. И уж поверь. Держал бы в ежовых рукавицах. Но увы. Стараниями одной ведьмы, я не смогу зачать ребенка. А такие как она должны размножаться. Ты даже не представляешь какое сокровище тебе доверил, — мой мозг, оглушенный новостью об уходе Олесе, с трудом переваривает другую информацию.

— О том, что Олеся должна была быть под контролем.

Что её дети должны принадлежать нашей семье. Но даже с этой малостью ты не справился, — что за чушь несёт отец? Похоже возраст сказывается.

Отодвинул Мстислава в сторону, набрал жену. Телефон всё так же не доступен.

— Не старайся. Она уехала. И с кем! С этим полоумным стариком отцом и с Богданом! Вот что происходит, когда даёшь жене волю!

— С Богданом?! — в моей крови забурлила ревность, кровавая пелена застила глаза. Олеся не могла. — Я не понимаю, отец.