Ты можешь посчитать меня сумасшедшей, но я по-настоящему влюбилась в своего мужа Карима Асадова. Хоть он и ледяной монстр с виду, он словно намеренно пытается причинить мне боль, но я верю, что он не такой… в глубине души. Он будто заставляет себя это делать! Я чувствую, что у него есть тайный, весомый мотив. Внутри души Карима Асадова сражается добро и зло.
— Ты меня сейчас пугаешь?
— Нет, ты что! Предупреждаю, чтобы ты заранее настроилась на нечто похожее. Богатые мужчины ведь такие непредсказуемые и сложно характерные.
А может тебе повезёт больше, ведь у тебя понимающие родители. Уникальные. Просто будь готова к тому, что успешные и богатые мужчины, они… как бы так сказать специфичны. Ведут себя холодно и надменно, намеренно скрывают эмоции. Всё потому, что это их имидж. Если ты не будешь топтать… то тебя растопчут. Большой бизнес не знает жалости.
— Ты абсолютно права."
"— Так что не удивляйся, если твой избранник будет прототипом моего Карима. Это нормально, знай.
Нужно помочь своему мужчине раскрыться. Они так привыкли и по-другому не умеют. Любить… Если он холоден и чёрств с тобой, это не значит, что он не любит. Наоборот. Ещё и как любит! Просто немного по-своему.
— Спасибо, София, ты дала мне очень ценные советы.
Вот теперь понятно, к чему мне следует готовиться, когда меня выдадут замуж за мужчину из богатого общества.
— Извини, если я много болтаю, сама не знаю, что на меня нашло, — пожимает она плечами, а потом кладёт руку на живот, поглаживая.
— Очень захотелось с кем-то поделиться своей историей, наверно моя назойливость — следствие всплеска гормонов.
— Перестань, всё хорошо! Карим изменился, потому что ты забеременела? Он наверно счастлив, что у вас будет ребёночек! Тем более наследник, — воодушевленным тоном восклицаю я.
Внезапно лицо моей собеседницы белеет до ужаса, словно я её чем-то обидела. Пошатнувшись, она хватается за край стола, как будто была близка к тому, что собирается упасть.
— Соня! С тобой всё в порядке?
В ответ вижу лишь лёгкий взмах головы.
— Карим несчастлив… Он… он не хочет детей! Он собирается подарить нашего ребёнка своему другу. Когда я рожу.
— Чёрт…
Запаниковав от услышанного, я роняю бокал на пол.
Треск!
И он разбивается прямо под моими ногами на сотню осколков, а я становлюсь объектом всеобщего внимания присутствующих здесь гостей. По залу проносится шепот, с ноткой осуждения.
— Простите.
