Просто не могу иначе!
По моим щекам едва ли не слёзы катятся…
Я хватаю за руку Демьяна, сильно ее сжимаю:
— Пожалуйста! Не надо… ну не нужны мне такие вещи! Можно купить одну вещь, или две, я ношу аккуратно, а эти горы мне за полжизни не сносить! Или можно купить что-то качественное, но подешевле, давайте лучше эти деньги детям отдадим? Прошу…
И киваю в сторону волонтера!
Алаев слегка приоткрывает рот, удивляясь, будто я великую чушь года сморозила! А консультантка “Светлана” ещё шире рот открыла.
Он мается с ответом.
Не ожидал, наверно?
Да, я не такая, Демьян, я давно поменяла приоритеты в жизни. И не жалею. Это единственное, за что можно сказать спасибо дяде Баграму. Благодаря его жесткому воспитанию и ограничениям, я переосмыслила свою жизнь и поняла, что есть вещи куда ценнее материальных излишеств.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Взамен я обещаю быть послушной! Во всём! Но пожалуйста, давайте спасем детей!
Я трясу его руку, глядя умоляющими глазами в его суровое лицо, и что есть сил пытаюсь уговорить Демьяна принять мою просьбу.
Он все еще не может вдуматься в мои слова, очень странным взглядом, каким-то даже рассеянным на меня смотрит. Вскоре отвечает, отодвигая в сторону дорогие бренды:
— Хорошо. Идем. Но одежду мы всё равно возьмём.
Я заулыбалась!
Впервые за длительное время!
Ничего себе.
А потом выдохнула.
Получила конкретный такой глоток адреналина…
Я была почти уверена, что Демьян не согласится!
Да и вообще сильно на меня разозлиться за то, что посмела перечить его Святейшеству.
Но его ответ приятно меня удивил и порадовал. Я не ожидала…
Демьян лично подошел к той женщине и начал с ней общаться. Увидев его, она накрыла рот рукой и почти вскрикнула, будто к ней подошел сам Папа Римский.
Алаев дал ей визитку, вписал в блокнот ее контакты и попрощался. Глаза женщины загорелись надеждой, и она заплакала. Я и сама почти заплакала, когда увидела её слезы… Она бросилась с объятиями на Демьяна, но охранники ее быстро оттеснили.
— Пошли. Довольна?
Я киваю, утирая слезы и свечусь от счастья.
Демьян берет меня за запястье, едва касаясь его пальцами, и ведет к выходу из торгового центра.
— Что ты такое, Аврора? — хмыкает он, дернув уголком соблазнительных губ.
Я просто пожимаю плечами.
— Просто… просто мне очень сильно жаль этих детей. Поверьте, человеческая жизнь не знает цены. А все эти тряпки… бесполезное барахло. Их на одном заводе с дешевыми вещами делают, а потом продают втридорога под именем бренда.
