Отдана за долги

Делаю несколько попыток сесть, но стоит коснуться попой пола, опять ощущаю позывы рвоты. Чем это я так траванулась?

Как не пытаюсь, не могу вспомнить подробности вечера накануне. Со мной такое впервые.

После очередного очищения организма без сил падаю на мягкий коврик и проваливаюсь куда-то. И это приносит мне долгожданное облегчение.

Сколько это длится, не знаю. Но прихожу в себя от ломоты в теле. Это я так и проспала на коврике в ванной? И никто не пытался сюда проникнуть?

Прислушиваюсь. Тишина.

Надо выйти.

Не сидеть же здесь до конца жизни. Оглядываю ванную в поисках хоть чего-то, чем можно прикрыться. Обматываюсь в полотенце и осторожно открываю дверь. В комнате никого. Но я всё равно боюсь. Ведь этот урод запросто может спрятаться где-нибудь и напасть внезапно.

Но в комнате и правда никого нет.

Осматриваюсь в поисках своих вещей. Если я пришла сюда, то ведь в одежде? Где она тогда? Ни одежды. Ни телефона с сумочкой. Странно.

Голова гудит. Живот мутит. Это сколько же я выпила?

Любопытство раздирает меня.

КАК я здесь оказалась? Я не могла прийти сюда сама. Не ещё раз точно.

От хозяина дома ничего не добьешься. Это я уже поняла. Значит, единственный, кто может пролить свет, — это Ренат.

Но сначала бежать. Хоть в полотенце. Лишь бы прочь отсюда.

Дёргаю дверь. Заперта. Ожидала другого?

Стучусь сначала рукой. Вежливо. Никто не отвечает. Тогда начинаю колотить в дверь руками и ногами. Что есть силы.

И, вот, когда уже приходит осознание того, что никто мне не ответит, дверь распахивается и я буквально вываливаюсь на того, кого меньше всего хочу увидеть.

"

"На его лице все то же ледяное выражение. Он хватает меня за запястья и немного небрежно, так, как будто я заразная, отстраняет от себя.

— Выпустите меня! — требую. — Я хочу уйти!

— В полотенце? — он приподнимает бровь. — Мало приключений?

Отталкивает меня, отпуская руки. Я сразу же хватаюсь за полотенце.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает неожиданно.

Складываю руки на груди и фыркаю. После всего, что сделал мне этот человек, меньше всего хочется от него заботы.

— Чего не отвечаешь? — рычит и делает шаг ко мне.

И вот тут меня опять начинает окутывать страх. Страх, который я испытываю только при нем. Но я не подаю вида.

— Я хочу уйти! — повторяю.

— Я не спрашиваю, что ты хочешь, — говорит невозмутимо, не глядя на меня. Подходит к кровати, расстегивает и снимает часы. Кладет их на тумбочку.

Бросаю взгляд на дверь. Бежать? Но, похоже, что он читает мои мысли.