Да и с мамой у него достаточно холодные отношения, так что по ней он точно скучать не будет.
— Я все же не хочу торопиться. Пойми, для меня все это тоже неожиданно, и я вряд ли смогу так быстро переехать. Дай мне… нам с Тимофеем время.
— Хорошо, как скажешь.
— Мне пора.
Как бы мне не хотелось остаться, я понимаю, что пора уходить. Принимаю наспех душ, одеваюсь и еду к Тимофею. С ним нужно поговорить, сказать, что братик пришел в себя и с ним скоро можно будет увидеться. Макар предлагал поехать со мной, но я отказалась.
Хочу побыть одна, прислушаться к себе, услышать, есть ли сомнения.
В пути оказывается, что ничего такого нет. Я ни о чем не жалею и вообще нахожусь в приподнятом настроении. Когда приезжаю, оказывается, что сын меня совсем не ждет. Ему весело с другом, но я все же забираю Тимофея домой и уже в детской, когда мы вымываем руки и размещаемся на игровом коврике, говорю о Степе.
Сын слушает внимательно, иногда задает вопросы. И смотрит, с интересом ожидая ответа. Он давно хочет познакомиться с братом, но сейчас определенно не лучшая идея это делать.
Степан слаб, и я не уверена, что он сможет воспринять сложившуюся ситуацию, правда, Макар настаивает, да и Тим хочет увидеться с братиком. Я соглашаюсь под давлением сына.
На следующий день везу его к Степану. Макар с утра позвонил, предупредил, что Степе куда лучше, чем вчера, он уже поел и готов играть.
— Я сказал ему о брате, — ошарашивает Макар по телефону. — Новость он воспринял нормально, теперь хочет с ним познакомиться.
После этого я немного успокаиваюсь и не переживаю, что Степан как-то обидит моего сына, хотя полностью расслабиться все же не получается.
Я в любом случае буду волноваться и нервничать, пока все не придет в норму, а пока вообще неизвестно, получится ли.
В больницу мы приезжаем спустя полчаса. Тимофей с интересом осматривается. Здесь детское отделение: стены выкрашены в яркие цвета и почти на каждой веселые рисунки. Это, конечно, мало способствует выздоровлению, но хоть немного отвлекает детишек от болезни.
Дарит положительные эмоции.
У палаты мы с сыном останавливаемся. Ему интересно, а мне хочется перевести дух и решиться, потому что я все еще сомневаюсь. Одно дело, когда у Степана появится только брат и совсем другое, что у этого брата есть мама, в то время как у самого Степы матери нет.
— А вы чего стоите? — я вздрагиваю от резкого голоса Макара, который возникает словно ниоткуда. — Проходите.
Он открывает дверь палаты и буквально вталкивает нас внутрь.
