— Аккуратно, — говорит Ник, держа меня за руку и указывая на выступ, куда мне нужно взобраться. — Я тебя удержу, не бойся.
Я киваю. Ноги дрожат, сердце стучит, словно бешенное. О фотографиях я совсем не думаю, вообще на автомате выполняю то, что мне говорят. Ник становится сзади, обнимает меня за талию, говорит запрокинуть голову ему на плечо и раскинуть руки.
Он командует, я подчиняюсь. Макар рядом стоит с фотоаппаратом. Ждет, пока мы, наконец, встанем в позу, а затем происходит то, чего я никак не ожидаю. Следует английская ругань, срывающаяся с губ Ника.
Я открываю глаза, смотрю в сторону, не понимаю вообще, что происходит.
Ник оттягивает меня с края, я держусь за перила и только потом ко мне, наконец, доходит. Камеры в руках Макара нет! А сам он смотрит на Ника с вызовом, а на меня… Лучше вообще не думать о том, как он на меня смотрит!
Я осматриваюсь, но фотоаппарат на корме не нахожу. Он что... выбросил его за борт?
Глава 23
— Ты плавать не идешь? — спрашивает Ник, устраиваясь рядом со мной.
Макар забрал Тимофея и они пошли прыгать с кормы в бухту, а мы остались вдвоем на носовой части палубы. Свою норму по плаванию я выполнила и даже перевыполнила за предыдущие два дня, поэтому сегодня желания окунаться нет. А вот позагорать — очень даже.
— Нет. А ты?
— Составлю тебе компанию, — Ник улыбается.
— Я тогда позагораю.
Тянусь к солнцезащитному маслу для красивого загара и наношу его на ноги, руки, живот и шею.
— Давай спину натру.
Ник не спрашивает, решительно толкает меня на мат и садится сверху.
Я несколько мгновений тупо смотрю перед собой. Он напорист и слишком настойчив, что меня сильно обескураживает. Я не привыкла к настолько агрессивному флирту, поэтому несколько минут лежу напряженной. Как тут расслабиться, когда тебя фактически насильно обездвижили?
— Расслабься, — мягко говорит Ник. — Обещаю не трогать ничего, кроме спины.
Его мягкие ладони ложатся мне на плечи, массируют, расслабляют. В конце концов, я поддаюсь и утыкаюсь щекой в мат, прикрываю глаза, концентрируясь на ощущениях.
Ник, как и обещал, не делает ничего, выходящего за рамки. Натирает спину, плечи и руки кремом, проводит ладонями по пояснице.
— Какие у вас отношения с отцом ребенка? — спрашивает Ник.
Видимо, он тоже не поверил в то, что Макар уронил камеру в воду случайно, хотя извинения его звучали вполне искренне и убедительно.
— Сейчас нас связывает только сын.
Ник переходит к ногам, и я пытаюсь подняться, но он укладывает меня обратно.
