— Так что, еще сахарную вату?
Слизываю с губ крошки, а Платон заворожено глядит за движениями моего языка.
— Я скучала по тебе, — отвечаю шепотом. — Очень сильно.
— Я тоже. И я больше не хочу возвращаться домой, где нет тебя. Я люблю тебя, Лея.
— Скажи это еще раз.
— Я люблю тебя.
— Обойдемся без ваты.
Мы запрыгиваем в салон такси, где он целует меня, накрывает мою грудь обеими руками и тихо стонет.
— А ведь мне показалось, что они стали больше… Но я решил, что просто давно тебя не видел.
В холле отеля Платону приходится проторчать несколько минут на стойке регистрации, пока администратор передает ему список звонивших и целую стопку конвертов и папок, оставленных ему по работе за этот день.
Я гляжу на него, стоя возле лифтов, пока уничтожаю второй крендель. И не могу отвести взгляд. Его мужская красота завораживает. Его цепкий взгляд и серьезный вид пробирают меня до самого сердца.
Когда он оборачивается от стойки и идет прямо на меня, я готова вопить в голос от счастья. Неужели этот мужчина и вправду мой? Неужели я могу не только исполнить прежние мечты, но и приумножить их?
Получится ли? Справимся ли мы? И как мы справимся со всеми сложностями, с какими неминуемо сталкиваются молодые семьи?
Платон хоть и старше, но у него самого еще не было полноценной семьи, в которой не один решал все проблемы.
Платон держит меня в капкане своих зеленых глаз, пока пересекает холл отеля, и я чувствую, как подгибаются мои колени. Такой же походкой хищника он шел на меня тогда, в Питере, когда увез меня из аэропорта, еще не зная, кто я такая.
Он останавливается возле меня, вторгаясь в мое личное пространство. И я чувствую, как задерживается от этой наглости мое дыхание. Сгораю от нетерпения почувствовать на себе его тяжелое тело, его напористость и страсть.
— Ждешь кого-то? — низким хриплым голосом спрашивает он.
На его губах играет улыбка, когда он нажимает на кнопку лифта. По его глазам вижу, что он тоже вспомнил нашу первую встречу в аэропорту.
— Тебя… — выдыхаю.
— Всю свою жизнь я ждала только тебя.
Он берет меня стоя, как только мы входим в номер. Прижимает к стене, рвет на мне одежду, освобождая грудь, доводя до изнеможения, а после насаживает на себя, насыщая не только мой голод, удовлетворяя не только похоть.
И мои несвязные спутанные признания, которые все так же срываются с моих губ после первого стремительного оргазма, впервые не остаются без ответа.
Теперь он действительно занимается со мной любовью.
Конец"
