Идти туда жутко не хочется. Вновь видеть отца Дениса тоже. Но больше всего не хочется засыпать с голодными спазмами в животе.
Мрачноватое помещение. Шторы задернуты, тусклые светильники в углах отбрасывают причудливые тени. Длинный прямоугольный стол по центру, и два стула с тяжелыми резными изголовьями по бокам.
С губ сама собой срывается усмешка. Вся эта картина напомнила мне сказку «Красавица и Чудовище». Один в один просто. Хотя я на красавицу не тяну, а вот мужчина, сидящий во главе стола, вылитое чудовище.
Он вскидывает на меня мрачный взгляд, и я тут же прячу ухмылку. Сажусь за стол. Сейчас я даже благодарна, что стол такой длинный, и меня с хозяином дома разделяют без малого метра четыре. Как он вообще общается с гостями, сидя за этим столом? Звонит по телефону?
Беру в руки вилку и, наплевав на все правила приличия, тут же начинаю терзать поджаристый стейк. Экономка приносит еще пару графинов то ли с морсом, то ли с каким-то вином. Я сталкиваюсь с ней взглядом и молча протягиваю стакан.
Должно быть выгляжу сейчас как дикий человек, впервые попавший в общество. Но мне плевать на их правила приличия. В конце концов я не по собственной воле тут, пусть видят кого в дом привезли. Глупо надеяться, что Евгений Сергеевич отменит наш договор, увидев мою невежественность. Но мне жутко хочется ему насолить хоть как то. Уверена, созерцать в своем доме малокультурную голодранку, ему будет не по душе.
Кожу обжигает то на виске, то на скуле. Я чувствую, что он смотрит и как можно ниже опускаю голову.
Разделавшись со стейком, делаю пару больших глотков кислого клюквенного морса и все так же, не поднимая головы, с шумом отодвигаю стул. А что? Я поела. Мое спасибо тут никому не нужно, я уверена.
– Сядь. – тихо произносит Евгений Сергеевич и я впервые за вечер скольжу по нему злым взглядом. Темное поло, те же строгие очки, узкие губы, обрамленные седоватой щетиной, строгий прямой взгляд из-под бликующих стекол.
Поджимаю губы и падаю обратно на стул.
Складываю руки на груди.
– В этом доме есть правила, и ты будешь их соблюдать. – спокойно изрекает он, и я кое-как удерживаюсь, чтобы презрительно не закатить глаза. Мало еще требований? – Во-первых, вот это, – он кидает омерзительный взгляд на мой свитер. Честное слово, будто это не предмет одежды, а старая мешанина с мусорки, которую я по случайности приняла за свитер. – Снимай.
– Прямо сейчас? – иронично приподнимаю бровь.
