Удивительно, смог сдержаться.
— Олег, хватит о работе, — осадила Клавдия Александровна.
— Хорошо, дорогая, я же о твоем сыне забочусь.
В гробу я видала такую заботу. Интересно, если отчим замешан в деле с фотографиями, то мог оставить какие-то улики. Надо обдумать. Хоть какая-то зацепка должна была остаться.
От этой мысли меня отвлек звонок. Номер был незнакомый, но, подняв трубку, услышала взволнованный голос соседки. Это не предвещало ничего хорошего.
— Оль, твоей маме стало плохо, ее увезли в больницу.
— В какую? Что с ней?
— Врачи говорят, что-то с сердцем. Решают вопрос об операции. Говорят, состояние тяжелое, неизвестно, как перенесет ее.
Я побледнела, а Волков почти одновременно с его матерью спросили:
— Что случилось?
— Мама в больнице. Все плохо… — произнесла дрожащим голосом. У нее были проблемы со здоровьем, но врачи уверяли, что до операции не дойдет. А теперь, когда ей стало плохо, я оказалась за тысячи километров. — Я сейчас же вылетаю! Какая больница?
— Двадцать пятая.
— Мы с вами!
Отчим Павла хотел поспорить, но ему хватило одного взгляда Клавдии Александровны, чтобы оставить свои мысли при себе. Павел уже звонил помощнице, чтобы она заказала нам билеты, а сама ехала в больницу и держала нас в курсе. Его мать с отчимом тоже с кем-то разговаривали.
Катюшка растерянно смотрела на нас всех:
— А когда на море?
— Попозже. Солнышко, мы сейчас полетим на самолете. Посмотрим облачка.
***
Вещи я собираюсь, зашвыривая в чемодан, не заботясь об аккуратности. Мне сейчас все равно, если что-то забуду. В конце концов, это всего лишь вещи.
Потом такси. И вот мы вновь в самолете. В этот раз не бизнес-класс, мы слишком торопились на рейс. Но это меньшее, что меня волнует. Клавдия Александровна полетела с нами. Лететь три с половиной часа. Три с половиной без связи, если что-то случится, я этого не узнаю.
Дочь с интересом наблюдала за облаками, потом переключилась на мультики.
Я слишком обеспокоена, чтобы развлекать ее. К счастью, Катюшка сворачивается клубком и засыпает. Прямо как котенок. Я же не могу не думать о страшном.
А вдруг моей мамы не станет? Вдруг я лишусь единственного близкого человека, который меня поддерживал? Даже в таком непростом решении, как рождение ребенка. Вместо упреков она ходила со мной по магазинам, помогала выбирать одежду и детскую кроватку.
