Впрочем, чего я хотела от человека, который вместо того, чтобы поговорить и спросить, его ли это ребенок, сразу подал на меня в суд? Чего я ждала от человека, предложившего мне сделку прожить с ним девяносто дней, иначе он отберет у меня ребенка? Хотелось кричать, потому что только человек, которого любишь, может причинить такую боль. А ведь мне ничего не обещали, и то, что Павел хочет меня вернуть, я придумала сама — он подобного не говорил.
— Он играл, Оль. Ты была просто его развлечением. По-настоящему ему нужна была только дочь.
С тобой он просто развлекается, а потом избавится.
Наверное, Илона еще надо мной и посмеется. С глаз капали слезы. Меня все еще трясло.
— Послушай. У меня есть знакомые. Я сделал поддельные документы на вас с Катюшкой, можем уехать, где он вас с Катей не найдет. Тебе в любом случае опасно там оставаться, Оль. Мало ли этот наиграется или та гадюка догадается, чем вы занимаетесь. В лучшем случае просто дочь отберут. Я буду ждать тебя в старом охотничьем домике сегодня.
Помнишь, у нас там была фотосессия? Это мой единственный способ искупить вину. Отсюда поедем за Катюшкой, будем менять машины. В общем, выберемся. Я помогу, только приезжай."
"Положила трубку, но хотелось разбить телефон об стенку. Ну не могло быть так! Я просто не хотела в это верить, но мир, как и всегда, не хотел подчиняться моим желаниям.
За что, Паш?! За что ты так со мной? Зачем нужно было меня вновь влюблять в себя? Неужели ты не понимал, что это жестоко?!
Вызвала такси. По дороге несколько раз мне звонил Павел.
Чувствовал, что ли? Я сбрасывала звонки — разговаривать настроения не было. Не уверена, что смогла бы сдержаться, хотелось высказать все, что о нем думаю. Но какой смысл? Он будет все отрицать. Заявит, что запись поддельная, хотя я понимаю, что если Антон и мог сделать фотомонтаж, то запись он подделать не в силах. Об Илоне он просто не знал, как не знал имя истинного заказчика.
Наконец, добралась до охотничьего домика. Тихое место, вокруг ни души.
Заметила машину Антона.
— Антон, ты где?
Вдруг почувствовала резкую боль в затылке. Перед глазами все поплыло, и моментально рухнула в темноту.
Павел
Когда я проснулся, Оля еще сладко спала, свернувшись калачиком. На ее губах сияла улыбка. Покидать ее не хотелось, но работа есть работа. С другой стороны, у меня есть отличная возможность дать любимой женщине отдохнуть: самому покормить дочь завтраком, одеть и отвезти в садик.
Чувствовал себя самым счастливым.
