Проболели мы добрых две недели. До дня, когда было назначено судебное заседание.
Последнее заседание. Новая встреча с Волковым. Сдержанные кивки, мы вновь расселились напротив друг друга, словно по разную сторону баррикад. Все как всегда: проверка явки, отводы, ходатайства… Очень много слов, совсем лишних и ненужных формальностей. Наконец, мы добрались до важного. Самое главное доказательство в нашем деле. Судья читал заключение эксперта, а я задумалась о том, что читала о ДНК экспертизе. Шанс на ошибку все-таки есть.
Крохотный, именуемый человеческим фактором. Я чувствовала, как все внутри сжимается в предчувствии, как возрастает напряжение. Судья оглашал процентное соотношение вероятности. Но главное — вывод: Волков Павел Викторович является биологическим отцом Золотниковой Екатерины Дмитриевны. А дальше такое ожидаемое судебное решение и понимание, что теперь моя жизнь навсегда изменилась.
Без разницы, что суд говорит, что есть еще месяц до вступления в законную силу.
Время это иллюзия. Это побег от неизбежного.
Павел, похоже, считает также. Волков сразу же подошел ко мне.
— Предлагаю поговорить об этом сегодня вечером.
Павел
Все оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Дико тяжело видеть Олю в объятиях другого, видеть, как она его целует, нежно гладит по руке. И понимать, что я все сам разрушил. Но все же я не видел в ней любви. У них с Антоном было не так, как у нас. Быть может, потому что я не хочу этого видеть? До сих пор хочу верить, что она меня любит.
Я отлично знаю, как это: когда любишь, но не можешь простить. Все четыре года я жил с этим — не самое легкое чувство. Пытался строить отношения, но все казалось не тем. Даже девушку искал, похожую на Олю, отлично понимая, что оригинал всегда лучше копии.
Все наши последние встречи Оля смотрела на меня с холодным равнодушием. Честно говоря, лучше бы она меня ненавидела. Лучше бы высказалась, обрушила на меня поток ругани, даже зарядила бы по лицу — все равно это было бы лучше чем безразличие.
Мне хочется верить, что наши пути вновь пересеклись не просто так.
За все время видел дочь только мельком. И растерялся. Не успел прийти в себя, как Антон преспокойно увел моего ребенка. Он действовал так, будто у него на нее прав больше. Впрочем, пока Оля с ребенком сдавали анализы, он не преминул упомянуть об их приближавшейся свадьбе, как будто я не знаю и так. Все-таки мне кажется, что с ним что-то не так.
