Да и сам Павел действовал на меня как шампанское: чувства опьяняли, доводили до безрассудных поступков. Я помню наши жаркие встречи. Но еще лучше помню, какое похмелье было потом. Интересно, Павел специально для разговора выбрал это место? Хочет заставить меня все вспомнить? Или у меня уже режим штатной паранойи?
— Сейчас нам нужно договориться. Я слишком многое пропустил и практически не знаю нашего ребенка, поэтому считаю справедливым потребовать, чтобы девяносто дней малышка прожила со мной.
Чуть не грохнулась со стула — не ожидала от него подобной наглости.
Ничего себе у него запросы!
— Я не согласна надолго отдавать тебе ребенка.
Он не представляет, какой это стресс для Катюшки? О себе молчу, но за три года я никогда надолго не расставалась с дочерью. Да уж, я-то надеялась, что они будут общаться пару часов в неделю.
— А тебе и не надо отдавать ребенка. Оль… — Волков вновь не удержался от улыбки. — Ты же сама настаивала на совместных свиданиях. Как ты понимаешь, опыта у меня с детьми нет, поэтому тебе придется многое мне подсказывать.
Катя мой первый и пока единственный ребенок. Да и, полагаю, для дочери жить в чужом доме без матери слишком большой стресс. Оль, ты же любишь ее, ты же не захочешь, чтобы ребенок нервничал…"
"Больше всего в жизни ненавижу манипулирование. Подобное предложение ни в какие ворота не лезет.
— И зачем мне на подобное вообще соглашаться?
— Чтобы получить график встреч, который тебе нужен. Разрешение на выезд за границу… — Волков сделал небольшую паузу.
— Гарантию, что никогда не отберу дочь и не обращусь в суд для принудительной смены места жительства ребенка. — По моим глазам Павел понял, что именно это меня и задело. — Судя по твоему поведению, именно это тебя и беспокоит? — Да уж, с этим он угадал.
— Я могу дать имущественную гарантию — оформлю на тебя часть своей собственности в качестве гаранта нашего договора. По истечении девяноста дней, если ты все еще будешь этого желать, я откажусь от родительских прав, и только ты сможешь решать, буду видеть я дочь или нет.
— Здесь я поймала Павла на том, что эти слова не так-то легко ему даются. — Не смотря на это, Катя останется моей наследницей, обязанность платить алименты и финансово обеспечивать дочь у меня останется. Если ты не продержишься девяносто дней, соответственно сделки не будет.
Ради дочери я на многое готова. Слишком заманчивая перспектива перестать бояться, что Катюшку в любой момент могут у меня забрать.
