Только после этого можно дать волю эмоциям.
Телефон разрывался. Я бы с удовольствием выкинула его в окно, но на это я тоже не имею права — в нем вся моя клиентская база, мой источник заработка. И это нерационально. Потом новый мобильник покупать. Как я устала быть рациональной! Хотя бы потому, что рационально взять себя в руки у меня не получается. Поставила телефон на беззвучный режим. Случайно открыла сообщения. Куча непрочитанных от Антона. Решила просмотреть их.
Зря я это сделала.
«Я тебя люблю, Оль».
«Прости меня».
«Так вышло».
«Возьми трубку».
Вроде бы ничего страшного, вот только Антон быстро потерял терпение и открыл свое истинное лицо
«Конечно, ты побежала к своему Волкову».
«Может, вы уже кувыркались в кровати, а я тут тебе повод такой дал».
Конечно, только о Волкове и думаю. Интересно, Антон хоть понимает, что он сделал?! Мне кажется, ни черта не понимает. И завершалось это коронным:
«Если бы ты меня любила, то простила»."
"Ненавижу эти «если». Ненавижу! С таким же успехом я могу заявлять, что если любишь, то не причинишь боли.
Вот только почему-то это так не работает. По крайней мере, со мной. Зашвырнула телефон в сумку. В который раз наткнулась на тревожный взгляд Волкова в зеркале заднего вида. Может, поздравить его с тем, что он своего добился? Пусть и не тем способом, каким ему хотелось. Стоило только ему вернуться, как моя жизнь вновь покатилась под откос. Если бы можно было выбрать, я бы предпочла правде сладкое неведение — никогда не знать, что сделал Антон. Я верила ему, доверяла ему самое дорогое — своего ребенка.
Сознание почти не зафиксировало моменты, когда мы приехали, как поднимались на лифте в квартиру Волкова. Именно Павел отправился мыть с ребенком руки, а я просто сидела в кухне. Очевидно, заметив мое состояние, Волков решил взять инициативу на себя.
Когда дочь попросила ряженку, я просто напомнила ему, что нужно обязательно погреть перед тем, как давать ее Катюшке. Волков покормил ребенка сам. Катюша уже вовсю зевала. Кажется, еще немного, и она заснет прямо на стуле.
Похоже, от купания придется отказаться. Обычно мне это сложно — я люблю четкий график, но сейчас мне это на руку. Каждая минута показного спокойствия дается с трудом. Я всегда умела справляться с эмоциями, но сейчас я на пределе. Осталось всего лишь переодеть ребенка в пижаму и рассказать сказку. В этот раз мне попалась «Золушка». Самая нелюбимая мной из всех сказок. Хотя бы потому, что в реальности так не бывает — лично у меня не вышло.
