На вопросы ведь принято отвечать, да? Ох, никогда не была сильна в переписке. Надо написать что-то такое, чтобы не выглядеть слишком навязчивой, но при этом иметь возможность продолжить беседу. В МГУ случайно нет курса: виртуальное общение с олигархами? Я бы взяла пару занятий.
«Сегодня после занятий еду смотреть квартиру. Чтобы ты знал, проведенному мной анализу рынка московской недвижимости позавидовали бы даже твои крутые лондонские специалисты. Почему тебе не спокойно? Проблемы из-за долгого отсутствия?»
Сумбурно, конечно.
Но я себя знаю, если начну долго думать, то напишу полнейшую чушь. Пусть будет то, что первым пришло на ум.
Ответа я решаю не ждать и, насильно запихнув телефон в сумку, бегу на лекцию. Лик пасмурной Москвы вдруг оживает сочными красками, ноги становятся невесомыми, паря над ступеньками, а где-то в желудке вылупился соловей и теперь заливается восторженной звонкой трелью. Он мне написал.
Сергей
— Что значит «денег больше не будет»? — истерично лепечет Снежана в трубку.
Уже в третий раз за наш непродолжительный разговор. - Ты с ума, что ли, сошел, Сереж? Как я жить буду?
— Как все женщины живут. Устраиваются на работу или становятся домохозяйками, выйдя замуж. То, как привыкла жить ты — скорее, исключение из правил.
— И что, мне теперь срочно мужа надо искать? На какую работу я пойду, Сереж? Консультантом в отдел косметики лицом торговать? Да меня знакомые засмеют. Жена олигарха Молотова туши и помады продает! Тебе самому как, вообще? Перед друзьями не стыдно будет?
— Вот в этом твоя проблема Снежана.
Ты до сих пор считаешь себя моей женой. Ошибочно. Ты мать моего сына, который уже давно вырос. Была бы ты рассудительнее, подумала наперед, что может настать день, когда я перестану тебя спонсировать, и вместо того, чтобы прожигать деньги на курорты и дорогие сумки, озаботилась своим будущим. И мне совершенно наплевать, что подумают твои знакомые. Не то у меня положение, чтобы переживать из-за кучки московских снобов. Что же касается моих друзей, то они не склонны осуждать мои решения.
— Я не понимаю…Сереж… — голос Снежаны перестает звучать агрессивно, и теперь наполнен испугом. — ?Почему сейчас? Что изменилось-то? Нормальные же у нас были с тобой отношения…
— Ты, Снежана, любишь плевать против ветра. Кусать кормящую руку, если так тебе будет понятнее. Ты настолько увлеклась оправданием своей никчемности, что утопила меня в лживом дерьме в глазах нашего сына, лишь бы самой выглядеть лучше.
