Вторая волна экстаза засасывает меня в свою воронку так мощно и стремительно, что свет перед глазами на несколько секунд гаснет. Кажется, я царапаю Сергею плечи, пока он продолжает двигаться во мне, продляя агонию моего наслаждения. То, что он достигает развязки, я узнаю по тому, как он закрывает глаза и прижимается ко мне лбом. Его стон беззвучен, но я слышу его сердцем.
Нам требуется больше минуты, чтобы отдышаться, после чего Сергей осторожно выходит из меня и, сняв презерватив, ложится рядом.
Не идет принимать душ, как это часто делал Дима, а закидывает руку мне на талию и поворачивает к себе лицом.
Вакуум уединения вокруг нас никуда не рассеивается — я не чувствую его отстраненности или своей неловкости. Повинуясь желанию, касаюсь подушечкой указательного пальца его щеки и веду к виску. Влажный. Спускаюсь к скулам, стараясь запечатлеть этот его образ в памяти. Когда он пристально смотрит на меня, дышит со мной одним воздухом. Когда он только мой.
— Я, кажется, в тебя влюбилась, Сергей, — говорю шепотом и глажу темную бровь. — Хотя, вру. Мне это не кажется. Я уже месяц об этом знаю.
Сергей несколько секунд, не мигая, разглядывает меня, затем обхватывает мое запястье и подносит к губам.
— Это тебя ни к чему не обязывает. Я помню, о чем ты говорил.
Сергей целует тыльную сторону моей ладони и накрывает нас одеялом. Лежать в тепле его рук, прижимаясь к груди, почти так же хорошо, как заниматься с ним сексом.
Хочу раствориться в идеальности этого момента и не думать, что будет завтра. Хочу, пытаюсь, но не могу. Время на настольных часах показывает начало первого, а это означает, что день его отлета уже наступил.
— Во сколько у тебя самолет? — я стараюсь говорить тихо, чтобы он не услышал растущего отчаяния в моем голосе. Что бы не произошло дальше, я не хочу запомниться ему жалкой и раздавленной. — Наверное, лучше поставить будильник.
— Не думай об этом, Юль, — голос Сергея гулко вибрирует во мне, отдаваясь эхом надежды.
— Я никуда не спешу.
41
Юля.
Я просыпаюсь, когда за окном уже ярко светит солнце. Мое пробуждение прекрасно, потому что я по-прежнему нахожусь в объятиях Сергея, которого кажется, ничуть не смущает скромный размер моей полуторной кровати: его глаза закрыты, дыхание размеренное. Мужчина моей мечты безмятежно спит, прижимая меня к себе. Это официально лучшее утро в моей жизни.
