Чтобы убираться не было совсем скучно, я вставляю наушники и, тихо подпевая Насте Каменских, перемещаюсь на кухню.
Швабру я не уважаю, поэтому встаю на четвереньки и натираю тряпкой полы, двигаясь назад до тех пор, пока не упираюсь пятками в преграду. Поворачиваю голову и ощущаю, как внутри меня все холодеет, потому что в ноздри проникает древесный запах слюнособирательного парфюма, а взгляд упирается в идеально ровные стрелки темно-серых брюк. Вот это да, Юля. Застукал тебя олигарх…раком.
— Что здесь происходит? – доносится сквозь Настенькино пение грозный голос Молотова, — Ты почему здесь… с тряпкой и на четвереньках?
Я откидываю назад прилипшие от пота волосы и, набравшись смелости, смотрю наверх.
Молотов выглядит злым. Прямо очень злым. Челюсть сжата, зрачки расширенны, темные брови грозно хмурятся.
— Генеральная уборка, - сиплю, вцепившись в тряпку.
— Для этого у нас есть домработница, разве нет?
— Мы перестали ее вызывать с тех пор, как я переехала.
Лицо Молотова немного расслабляется, но глаза по-прежнему остаются угрожающе черными.
— Что за глупость. Убери тряпку и вызови на завтра уборщицу. — поморщившись, словно страдает от зубной боли, добавляет: — И, ради Бога, поднимись уже.
Ладно, ладно. Чего так нервничать-то.
Сергей
Проживание в собственном доме начинает походить на пытку. Как я не стараюсь избегать встреч с рязанкой, так или иначе натыкаюсь на нее: либо по утрам, как сегодня, либо во снах. Последнее особенно раздражает, потому что обычно сплю я крепко и без сновидений.
Если уж мое сознание вышло из-под контроля, я решаю принять меры. Меры -это встретится сегодня со Светой и успокоить либидо, взбунтовавшееся при виде Юли, стоящей на четвереньках. И что это вообще за чушь была с уборщицей? Скажешь кому, не поверят. Дом в Барвихе гипотетическая сноха Молотова трет. То ли Юля представление для меня устроила, то ли Дима еще более беспечен, чем я предполагал. Пятьсот квадратов — это не полчаса работы, а на том, что может существенно облегчить жизнь, экономить не вижу смысла.
— Я сегодня останусь ночевать у Марины, Сергей Георгиевич, — сообщает рязанка, когда мы сталкиваемся в прихожей перед выездом в офис. — Мы хотели посмотреть фильм после занятий, а возвращаться будет поздно.
Очевидно, мысль об отсутствии посетила не меня одного. Надеюсь только, что ночевка у подруги не прикрытие, чтобы шарахаться по клубам и наживать себе неприятностей.
— Когда будешь уезжать, включи сигнализацию. Меня сегодня тоже не будет.
