Одно дело свадьбу расстроить, но невесте в трусы залезть — так и враги не поступают. Завтра Диму из больницы выписывают и нужно что-то решать.
Конечно, рассказать сыну, что пока он лежал в больнице я чуть на кухонной столешнице девушку его не трахнул, решило бы проблему с расстройством свадьбы, но кем тогда я буду? Сам к девчонке ведь полез, а мог просто уйти. Да и сына из-за такого поступка могу потерять. Я бы такое сам вряд ли бы простил.
А потому я решаю пустить все на самотек. Пусть съезжают, если хотят. Надо уметь вовремя остановиться — я и так столько дров наломал, что годами не разгрузить.
Чувство вины заставляет меня изменить маршрут: я разворачиваюсь на светофоре и еду к сыну в больницу.
— Привет, пап, — Дима поднимается с кровати и улыбается, и мне стоит усилий продолжать смотреть ему в глаза.
Никогда не был даже в близко отвратительной ситуации. Эх, куда ж ты, Серега, полез? Димка ребенок ведь еще совсем, жизни не нюхал. Каково ему будет узнать, что его родной отец ему такую свинью подложил?
— Как самочувствие? — подтаскиваю стул к койке и сажусь, — Швы все еще болят?
— Лучше уже.
Юлька мне какое-то тибетское обезболивающее привезла, после него гораздо боль уменьшилась.
От упоминания ее имени мне становится не по себе. И снова думается: вдруг она все это время к Диме со всей душой, а тут сорокалетний мужик из Лондона приехал и ботинками от Джона Лобба по их отношениями прошелся.
— Ты денег на квартиру просил. Я тебе сегодня их перечислю. Пробуйте, я мешать не стану.
Пусть пытаются.
Может, и делать ничего не нужно будет. Поживут и увидят, что брак это сложнее, чем им обоим представляется.
— Оу, пап, — расцветает Димкино лицо. — От души. Спасибо.
Такой ребенок все-таки он еще. Я в его возрасте первую фирму открывал и отцом трехлетнего сына уже был. Нет, ничего он не должен узнать.
— Тебе может нужно что-нибудь? Могу водителя к тебе из «Серпа и Молота» прислать.
— Юлька все привозит мне, пап. Мама сегодня заезжала — какие-то детокс коктейли привезла. Вряд ли мне их можно, конечно, — усмехается.
— Ну она, по крайней мере, старалась.
— Ага.
Вот и все. Пять минут, а я уже не знаю, о чем беседовать с собственным ребенком. Может, потому и откупался всю жизнь деньгами.
— Дела ждут, — я поднимаюсь со стула и протягиваю сыну руку. — Твой лечащий врач сказал, что тебя выписывают завтра в десять. Я за тобой заеду.
— Окей, пап. И Юльку тогда захвати."
"Ну куда уж я без нее. А вслух говорю:
— Если захочет поехать со мной — пусть сообщит.
