Поднимаюсь на второй этаж и, стараясь не вслушиваться в происходящее за дверью в спальни сына, иду к себе. Стараюсь не вслушиваться, но все равно слышу: легкое поскрипывание кровати и женское оханье. Юля стонет. Под Димой. Под моим сыном. Под своим парнем. Блядь. Жар приливает к вискам и пальцы сжимаются в кулаки. Ну а чего ты еще ждал, Серега?
26
Юля.
— Дим, я дома! – извещаю о своем появлении, когда переступаю порог квартиры, в которой мы живем вот уже целую неделю.
Ответа не следует и я, поставив пакеты с продуктами на пол, прохожу в гостиную, где нахожу жениха увлеченно играющим в Xbox.
На журнальном столике стоят несколько тарелок с засохшей едой, на полу валяются скомканные салфетки. Давлю в себе скандальную жену и откашливаюсь, чтобы Дима заметил моё присутствие.
— О, малыш, ты уже приехала? – он откладывает джойстик в сторону и с улыбкой поднимается на ноги. — Сегодня что-то рано.
— У меня сегодня только три пары по расписанию, я говорила.
Дима обнимает мою талию и, поцеловав в губы, с кряхтением опускается на ковер и возвращается к игре.
Я несколько секунд смотрю на его сгорбившуюся спину и, подавив приступ раздражения, начинаю собирать посуду и мусор. Успокаиваю себя тем, что после операции Дима просто не окреп, и что со временем он перестанет вести себя словно я его нянька, а он маленький ребенок.
Когда я оказываюсь на кухне, раздражение во мне вспыхивает с новой силой, потому что картина здесь еще более плачевная: пакетики с заваркой растекаются коричневыми пятнами на столе, дверцы шкафчиков распахнуты, словно в квартире побывали грабители, а все что я приготовила на нас двоих съедено подчистую.
"
"Да твою ж мать! С грохотом ставлю тарелки на столешницу и прислоняюсь лбом к окну. Нервы у меня в последнее время совсем ни к черту. Порой кажется, что мы с Димой женаты уже много лет: наши отношения с переездом как-то резко скатились в бытовуху, где я загнанная домохозяйка, разрывающаяся между учебой, подработкой и готовкой, а он ленивый муж, интересы которого сводятся к тому, чтобы встретиться с друзьями и поиграть в приставку.
Может, воздержание на меня отрицательно действует? После операции врачи запретили Диме физические нагрузки минимум на две недели, и когда он попытался склонить меня к сексу в нашу последнюю ночь в Барвихе, его швы так разболелись, что пришлось бежать на кухню за обезболивающими, дрожа от страха того, что я могу столкнуться с Молотовым-старшим.
