Отец моей подруги

Запоминаю каждую черточку, вслушиваюсь в ее дыхание.

Моя малышка во сне что-то бормочет, хмурится. Разглаживаю складку между ее бровей.

Вот сейчас, в этом моменте, мы с ней вне времени и пространства. И я все бы отдал, чтобы так было и дальше.

Но пиздец не спрашивает, когда приходить. У него много разных названий — возмездие, расплата, карма. Или просто нефарт. Сути это не меняет.

Нихуя это уже не меняет.

Лиза

Марат сегодня был странный.

Мы полночи занимались любовью, пока я не вырубилась без сил. В этом как раз ничего странного не было.

Но потом я сквозь сон слышала, как Марат встает, ходит по квартире. Курит. Ложится обратно, но не спит.

Раньше он если сам просыпался, всегда меня будил."

"— Малыш, раздвинь ножки, — шептал на ухо с ухмылкой, и они сами собой раздвигались. Или просто начинал трогать меня там и гладить.

Сегодня он тоже трогал и гладил, только совсем легко и невесомо — волосы, лоб, щеки. Даже не целовал, касался губами.

Один раз я проснулась. Спросила, почему он не спит.

— Спи, малыш, — сказал хрипло, — все хорошо.

А разве я говорила, что плохо?

Потом он все-таки меня разбудил. Сначала нежными поцелуями в шею, потом спустился ниже. Я уворачивалась, пытаясь поймать остатки сна, зацепиться за его ускользающий край. Как и за одеяло, которое безжалостно стянул с меня Марат.

Стянул, чтобы заменить его собой.

Наш утренний секс всегда неторопливый. Но сегодня он был особенно тягучим и проникновенным.

Марат меня не брал. Он будто меня метил.

С каждым глубоким и сильным толчком он замирал, будто запаивал. Заполнял собой так, чтобы не оставалось ни доли свободного миллиметра.

Хотелось остановить его, крикнуть, что мне страшно. Что я боюсь, когда он такой... отстраненный.

Даже открывала рот, но каждый раз меня останавливал его взгляд. Горящий, жадный, ненасытный. И вся решимость пропадала.

Это был самый долгий наш секс. Свои оргазмы я считать перестала, а после оргазмов Марата его член почти сразу же твердел снова.

— Что, Марат, что? — спросила я его после очередной разрядки, когда остаточные отголоски наслаждения еще сводили тело. — Что с тобой?

— Все хорошо, Лиза, — он перевалился на спину и увлек за собой, поддерживая за ягодицы, — я просто тебя хочу. Ты меня пиздец как возбуждаешь. Не могу оторваться.

Но все-таки оторвался. Первым ушел в душ, и когда я вышла из ванной после него, он уже стоял одетый.