Отец моей подруги

— Тебе какой больше нравится, светленький или темненький?

— Мне вообще никто не нравится, — отвечаю с деланым равнодушием, а сама слежу за подругой из-под опущенных ресниц. Она совсем-совсем не догадывается? Или все же что-то подозревает?

— Девчонки, привет! Не хотите прокатиться с нами? — светловолосый парень слишком явно сверлит взглядом Крис в то время как брюнет красноречиво смотрит на меня. Значит, нас уже поделили.

— Я Люк, он Тео, — говорит брюнет. — А как зовут самых красивых девчонок на побережье?

Парни говорят на французском без акцента в отличие от нас с Крис.

Но для нас французский не проблема, как и английский, испанский и немного китайский. Для Крис. Я выбирала японский, здесь у нас вкусы слегка разошлись."

"Кристина только собирается что-то сказать, как вдруг слышится гул мотора, и из-за скалы со стороны бухты выплывает катер. Одного взгляда хватает, чтобы мое сердце забилось и запрыгало по грудной клетке как малахольная птица.

Мне никогда не нравились мои ровесники.

И постарше парни, как Люк с Тео, тоже. Хоть они оба довольно привлекательны, но разве может хоть кто-то сравниться с мужчиной, который уверенно держит руль и направляет катер к нашему камню.

— Сейчас вас снесет волной, — предостерегающе говорю Люку.

— Не снесет, — отвечает тот, но на всякий случай перебирается на камень. Приятель следует его примеру.

— Что он здесь забыл? — спрашивает он у друга, тот пожимает плечами.

«Нас. Он нас забыл», — хочется ответить, но от распирающей радости сдавливает горло, и я не могу издать ни звука.

Катер останавливается возле самого камня, Марат перегибается через борт и протягивает Кристине руку. У него такой вид, что я бы на месте парней бросала доски и добиралась до берега вплавь.

— Руку давай, быстро, — хмуро командует Марат. Кристина подчиняется и через секунду оказывается на борту. — Теперь ты.

Передо мной оказывается широкая мужская ладонь с крупными выступающими венами. Я отгоняю от себя видения, в котором эта рука лежит на моем бедре, а затем перемещается на мокрую от его близости полоску белья.

Хочется встряхнуть головой, потому что отделаться от видений не получается. Но Марат смотрит исподлобья так, словно теряет терпение. Зажмуриваюсь и протягиваю руку.

Взлетаю над катером, моя талия попадает в крепкий захват, и я на миг оказываюсь прижата к твердому мужскому бедру.

На глаза падает пелена, я беспомощно хлопаю глазами.