Отец моей подруги

Внутри звенит тревожный звоночек, но стараюсь не придавать значения. У меня нет выбора. Или ночевать на вокзале, или голосовать на дороге. Зато со стопщиков как правило не берут денег. А если берут, то чисто символически. Возможно, это для меня выход?

Мы идем к небольшой посадке. Через нее проходит тропинка, которая ведет к трассе.

У посадки нас поджидает угрюмый накачанный парень, который на мое несмелое «здрасьте» только невразумительно бубнит.

— Я Серж, — представляется мой новый знакомый, — а это Николас, мой друг.

Он вопросительно на меня смотрит.

— Лиза, — отвечаю поспешно, — Элизабет.

— Пойдем, Элизабет, — мне кажется, или Серж произносит мое имя с насмешкой?

Мы идем по посадке, и тревожный звоночек превращается в гудящий набат. Особенно когда на трассе нас уже поджидает машина, из которой грохочет музыка.

За рулем сидит третий, такое ощущение, что они из одного выводка. Руки покрыты татуировками, и я уже понимаю, что попалась как последняя идиотка.

В лучшем случае у меня заберут телефон и деньги.

— Ты же говорил, мы будем стопить, — поворачиваюсь к Сержу. Стараюсь не скатиться в истерику, хотя первое желание сорваться на бег.

Но у него мой чемодан, и у меня еще теплиться надежда, что мы сможем договориться.

— Садись в машину, — говорит Серж, его приятель Николас молча распахивает заднюю дверцу.

— Нет, не сяду. Мы так не договаривались, — мотаю головой, а сама гляжу по сторонам, не видно ли проезжающих машин.

Если бы ехала хоть одна, я бы бросилась наперерез, не задумываясь. То, что я доверчивая дура, ясно. И еще ясно, что ни за что нельзя с ними никуда ехать.

— Что ты ломаешься, — Николас сплевывает в сторону и направляется ко мне. Парень, сидевший за рулем, встает с водительского сиденья и приваливается к корпусу.

— Где ты ее нашел, такую дикую? — спрашивает Сержа. — Нахуя она нам?

— Где, где, на вокзале, — огрызается мой несостоявшийся друг.

— Ладно, заталкивайте ее в машину. Отвезем к Годзилле, он с ней разберется, — командует парень, имени которого я не знаю. И в принципе не уверена, что остальных зовут так, как они представились.

Изо всех сил толкаю Николаса в грудь. Он от неожиданности пошатывается, а я выбегаю на трассу и несусь вдоль полотна. Слышу за спиной частое дыхание и топот ног, и от страха бегу еще быстрее.

Впереди появляется движущаяся точка, и я отчаянно машу руками.