Отец моей подруги

— Послушай, малышка, мой тебе совет, — Лора все еще выдерживает режим «никого не слышу кроме себя любимой», — беги от него подальше. Ты же его совсем не знаешь. Вот ты в курсе, чем он раньше занимался?

— Бизнесом, — отвечаю, и сама слышу, как неуверенно звучу. Лора запрокидывает голову и громко хохочет.

— Ну ты даешь, — у нее даже слезы на глазах выступают, и она их вытирает пальцами, стряхивая на желтый песок, — хоть не говори такого никому. Марат Хасанов в бизнесе это как зубастая акула среди стайки рыбок.

— Что бы вы там ни думали, у нас не те отношения, чтобы я могла задавать такие вопросы, — говорю, но Лора меня перебивает.

— Да вижу я прекрасно, что он тебя не трахает. Пока. Это все до поры до времени, детка. То, что ты готова раздвинуть перед ним ноги, я тоже вижу. Просто Хасанов из тех мужиков, которые умеют трахать глазами. И поверь, ими он тебя уже выебал не раз.

— Я больше не желаю продолжать этот разговор, — встаю с шезлонга и беру заколку.

Иду к воде, и в спину прилетает «Вот сучка!»

Но я делаю вид, что не слышу.

Марат

Заглушаю двигатель, выхожу из автомобиля и открываю дверь перед Кристиной.

— Выходи.

Она сначала с опаской выглядывает, затем осторожно ставит ногу на асфальт.

— Куда мы приехали, пап?

— Увидишь, пойдем, — беру ее за локоть и тяну в сторону невысокого невзрачного строения, затерявшегося среди таких же помоечных домов.

— Я не пойду, — неожиданно упирается дочка, — не пойду, пока не скажешь, куда мы идем.

Она по-детски дует губы и на миг становится похожа на мою малышку, и я смягчаю тон. Не могу долго выдерживать режим строгого папаши.

— Идем, Малинка, не бойся. Я просто хочу, чтобы ты это увидела своими глазами.

Крис шевелит губами и неуверенно сдвигается с места. Я привез ее в наркопритон, чтобы она своими глазами увидела последствия вечеринок, на которых предлагают нюхнуть или пожрать дури.

— Вам чего? — навстречу выходит угрюмый мудила.

— Я от Годзиллы. Он должен был позвонить.

Мудила кивает и отходит в сторону.

— Проходите. Только недолго.

— Давай не пойдем туда, пап, — шепчет испуганно дочка, — я тебе верю!

— Пойдем раз пришли, — беру ее за руку и веду внутрь.

Самого тянуть блевануть, когда проходим по вонючим комнатам, где на грязных матах валяются торчки разного возраста и пола. Кристина от ужаса зажмуривается и впивается в мое плечо обеими руками.