Отец моей подруги

Лиза

Утром меня будит стук в дверь, и я спросонья не могу сообразить, где я и кто это ко мне стучится.

Оглядываюсь по сторонам, вспоминаю, что я в отеле, в номере Марата. Вскакиваю с кровати и бегу открывать дверь.

Он стоит на пороге, упираясь локтем в дверной косяк, и выглядит таким уставшим, что я плюю на все условности.

Приподнимаюсь на носочках, обвиваю руками загорелую шею. Кладу ладонь на стриженый затылок, Марат замирает. Смотрит мне в глаза испепеляющим взглядом, и я смелею.

Глажу колючие короткие волосы, перемещаюсь по шее к лицу и провожу рукой по небритой щеке.

Глаза мужчины становятся темнее самой непроглядной ночи. Он обхватывает меня за талию, поднимает вверх и вваливается в прихожую номера. Ногой закрывает дверь и вдавливает меня в стену.

— Я немного, Стебелек, совсем немного, — бормочет и завладевает моим ртом.

Я даже не сопротивляюсь. Не хочу. Сегодняшняя ночь словно что-то сломила во мне.

Кристина нравилась Тео, я это видела. Очень явно нравилась, у него глаза горели, когда он на нее смотрел. И Люк точно так же смотрел на меня.

Но это не помешало им обоим делать с Лорой то, что я видела.

Мы обе с Кристиной видели.

Мне так мерзко и гадко, словно меня облили помоями и вываляли в грязи. Никогда больше не буду знакомиться с парнями. Все равно теперь каждого буду видеть на месте Люка и Тео.

Вот только это никак не относится к Марату. Может, потому, что я видела его выражение лица, с каким он наблюдал ту сцену.

Обнимаю широкие плечи, горячие струйки стекаются по позвоночнику в низ живота. Марат целует меня напористо, горячо, его язык хозяйничает у меня во рту со всей неистовостью, на который способен этот мужчина.

И пусть Кристина меня простит, но Марат в моей жизни случился раньше, чем я узнала, кто он.

Я ему отвечаю, поддаюсь, сплетаюсь с ним языками, и сладкое томление внизу перерастает в усиливающийся пожар.

Если он сейчас отнесет меня на кровать, я не стану сопротивляться. Я сама этого хочу.

Пусть лучше он, чем кто-то...

Марат тоже хочет, он и не скрывает. Но видимо его стопы работают лучше моих. Он так же резко от меня отрывается, коротко целует в губы и делает несколько глубоких вдохов.

— Все, Стебелек, — говорит хрипло, — пойдем, пока у меня не сорвало предохранители. Я же пришел тебя на завтрак звать.