Отец на час. Работает спецназ

Иронично приподнимает брови.

- Ещё одна твоя секретарша?

- Я.…

- Чё ты сказал? - Попов вскакивает с места.

- Андрей! - тут же рявкаю. - Сядь.

Люди за соседними столиками оглядываются, перешептываются. Только скандала мне не хватало.

Подняв глаза на невозмутимое солдафонское лицо, складываю руки на груди, замечая, что взгляд Отца сразу перетекает туда. Это какая-то игра, в которой будто бы нет правил. Мне так не нравится, потому что я люблю рамки. Рамки должны быть во всем. В собственном поведении, в воспитании детей, в том, как мужчина смотрит на женщину.

У Влада их нет. Факт.

- Владислав Алексеевич, вас ведь ждут, - напоминаю.

- Да. Я буду здесь, неподалеку…

Чуть позже Попов уезжает. Якобы по срочным делам, но я-то понимаю - решил оставить нас с бывшим мужем вдвоем для воссоединения.

Почему мужчины такие наивные?...

Я ловлю легкое разочарование, когда вижу, что Отец со спутницей, прихватив розы, уходит. Это тоже по-мужски. Сказать, что будешь неподалеку, и смыться. Знаю, плавала.

- Как дети, Федь? - спрашивает Коля, отставляя тарелку и перебираясь на стул Андрея.

Чисто инстинктивно отстраняюсь.

- Ты мог бы узнать у них. У Эльзы и Леона есть телефоны. Ты их знаешь.

- Чё ты начинаешь?... Я у тебя спрашиваю.

- Нормально, - качаю головой, но понимаю, что надо как-то налаживать потерянную связь «дети-отец». - У старших переходный возраст, мучусь немного, Маша - моя отдушина. Хорошо, что я тебя не послушала.

- Не забудешь, да?

- Трудно забыть твои слова. Отправив меня на аборт, ты сказал, что никогда ее не полюбишь и у тебя навсегда двое детей.

- Ну сказал и сказал. Ты все равно бы не послушалась.

- Конечно. Я не делю детей по возрасту и не ставлю их в очередь, в момент рождения каждого следующего сердце просто делится поровну, - улыбаюсь, вспоминая свою троицу.

Наверное, в тот момент я все и решила, но мы ещё почти три года прожили вместе. Я долго привыкала к мысли, что Побединский - это временная, а не постоянная величина в моей жизни.

- Я хочу вернуться, Федя.

- Это невозможно и этого не будет, услышь меня, - качаю головой. - Слишком много мы друг другу сказали такого, что не забывается.

- Всё забудется.

- Нет.

- Тогда… - его глаза наполняются злостью. - Давай делить ещё и дом.

- Что? - усмехаюсь.

- Что?... Дом мы купили, продав мою квартиру.

- Это была даже не четверть от всей суммы. Большую часть денег дал мой папа!... И вообще, Коля, в тебе есть хоть что-то святое? Это дом твоих детей!... Они там выросли.