Волнения прошлых месяцев, обида, слезы — я вспоминаю все. И теперь это нарастало внутри меня, норовя превратиться в настоящий ураган. — Ты отправил меня в чужую квартиру! Писал раз в месяц! Не интересовался ни мной, ни ребенком, а теперь упрекаешь меня в том, что рядом со мной мужчина, который поддерживал меня в то время, когда ты был неизвестно где?
— Какая еще, к черту, чужая квартира? Ты головой ударилась? Я передал тебе ключи от своей квартиры, пришёл с рейса, а там ни тебя, ни ребёнка!
— Ты отправил меня по неправильному адресу! — выкрикиваю я так громко, что Тимур просыпается.
— Еще раз говорю: я передал тебе ключи от своей квартиры. Что за чушь ты несешь? А позвонить не мог, потому что три месяца назад во время шторма мой телефон смыло за борт! Новый удалось раздобыть только через месяц, ни одного номера не сохранилось, в том числе и твоего. Восстановить СИМ-карту было негде.
— Нет… ты врешь…
— Зачем мне врать? Что вообще произошло, Ира? — требовательно спрашивает он.
— Вот же, ты написал мне, — дрожащими руками достаю из сумочки телефон, глотая слезы, листаю сообщения, чтобы найти то самое.
— Гаванная семь, квартира двести семнадцать.
— Триста семнадцать, — уже спокойным голосом исправляет меня Максим.
— Двести семнадцать, — настаиваю на своем и поворачиваю телефон экраном к нему. Выражение его лица быстро меняется. Гнев исчезает, он хмурится. Переводит взгляд на меня.
— Черт, детка, прости меня, пожалуйста, видно, палец соскользнул и я не заметил, что дал тебе неправильный номер квартиры.
Почему ты мне ничего не написала, если попала по неправильному адресу?
— Это… это долгий разговор, — шепчу я, чувствуя себя полной дурой. Господи, ну как можно было попасть в такую ситуацию? Все похоже на дурной сон, а самое главное — я не понимаю, рада появлению Чернова или нет. — Мне нужно… побыть одной. Я пойду к себе, поговорим позже, Максим.
— С кем именно из нас? — слышу раздраженный голос Дмитриева.
— С обоими.
— Ну нет, солнце, я наконец-то нашёл вас, я сына впервые в жизни вижу, никуда я вас не отпущу, — радостно произносит мужчина, обнимает меня и легко целует в лоб.
Я задыхаюсь в этих объятиях, чувствую себя неудобно перед Дмитриевым, не знаю, что делать. Ещё пять минут назад я была рада, жила почти беззаботно, а сейчас снова на перекрёстке.
Я настолько выбита из колеи, шокирована открытием, поражена встречей с Максимом, что даже не сопротивляюсь, когда он затягивает меня в лифт, потом закатывает коляску и жмёт на кнопку «18».
