Отец подруги. Навсегда твоя

После аварии, когда я едва не распрощалась с жизнью, я как-то пересмотрела то, как жила. Не могу сказать, что как-то неправильно это делала, но переезжать мне совсем не хочется, как и жить вдали от Дамира. Я просто хотела, чтобы он перестал командовать, считался со мной и прекратил контролировать каждый мой шаг. А он вот — квартиру мне купил.

— Здесь вот Данина комната, — с радостью говорит Ульяна. — Пока ты была в больнице, мы с папой тут все продумывали. А это… комната Ксю. Твоя спальня чуть дальше, идем.

Я все осматриваю без энтузиазма. Да, красиво, очень стильно, современно. И я даже представляю, как буду готовить ужин на кухне, правда, почему-то представляю, как буду делать это для всей семьи, включая Дамира, который из этой самой семьи меня выдворил.

Как же раздражает!

И своя реакция на все это мне тоже не нравится!

Я должна… должна радоваться! А вместо этого грущу.

— Представь, мы будем почти каждый день видеться. Гулять с Данькой или сами, когда он пойдет в садик. Тут столько кофеен.

С недавних пор Ульяна тоже занялась работой, правда, деятельность свою она связала не с рисунками и дизайном, как я, а с ведения своей страницы в инстаграм в качестве визажиста. У нее даже студия здесь неподалеку имеется, но там ей нужно быть не так часто. Насколько я знаю, большую часть времени она занимается раскруткой своей страницы и публикацией контента. Мы и правда могли бы работать в кафе вместе.

— Тась, ну ты чего? Что такое? Тебе не нравится? Ты же уже восстановилась, я видела, как ты с Данькой бегала, так что не списывай все на усталость.

— Не знаю, просто…

— Ты не хочешь здесь жить? Не нравится район? Или что? Тась… не молчи же! Ты просто как будто потерянная совсем. Папа старался ведь, я не говорю, что ему было тяжело и так далее, хотя это так, просто он хотел, как лучше. И я думаю, что будет не проблема переделать или даже другую квартиру купить, но…

— Я не хочу другую квартиру. Я вообще не хочу никуда переезжать, понятно?

— Не хочешь? В смысле не хочешь? А… хм… получается… а… боже! Только не говори, что…

— Да! Не хочу переезжать.

Чуть не добавляю “идиот”, но вовремя прикусываю язык. Все-таки, с дочкой Дамира говорю.

— Господи, — проговаривает Ульяна, а затем начинает хохотать, как ненормальная.

— Не вижу ничего смешного.

— А я вижу.