— Не дожидаясь реакции Бориса, я тянусь к его виску и понижаю голос до интимного шепота. — Хочу, чтобы ты лишил меня девственности. Чтобы раздел меня и занялся сексом.
Его дыхание обрывается, а зрачки расширяются, делая радужку полностью черной.
— Я хочу, — повторяю настойчивее. — Давно готова.
Борис не шевелится, продолжая меня разглядывать, и тогда я тянусь к нему сама, кладу ладони ему на плечи и неловко сажусь на колени. Его губы оказываются напротив моих, но целовать их самой мне, к счастью, не приходится: опустив ладони на карманы моих джинсов, Борис делает это сам, за секунду погружая меня в чувственную эйфорию.
Я стала так сильно зависеть от запаха его кожи и от настойчивых движений языка, отзывающихся во всем теле горячим покалыванием, что постоянно думаю о них, даже будучи одна. Если бы кто-нибудь знал, какое бессчетное множество непристойных картин рисовало мне мое воображение за последние дни, то едва ли посчитал меня скромной. Скорее уж, помешавшейся на сексе.
— Мне нравится, когда ты трогаешь меня здесь, — не в силах молчать, лепечу я, когда ладонь Бориса забирается мне под футболку и оттягивает бюстгальтер.
— Между ног горячо становится…
Нервные окончания накаляются до предела: я чувствую его твердые пальцы на сосках. Они гладят, мнут, сжимают так правильно и умело, что я моментально теряю контроль над собой
— Пожалуйста… Можно еще, пожалуйста… — Сжав крепкие плечи, я делаю интуитивное движение бедрами навстречу его паху. Щеки вспыхивают. В том, что Борис меня хочет, больше не приходится сомневаться.
— Ты ведь меня доведешь… — доносится его хриплый голос. В ответ я громко стону, потому что его эрекция толкается мне навстречу, рождая сноп искр внизу живота.
Мне нисколько не стыдно за то, что мы делаем, и ничуть не заботит, как это выглядит со стороны. Отсутствие опыта в сексе — сейчас последнее, что меня заботит. Откуда-то есть уверенность, что после проведенной вместе ночи моя жизнь безвозвратно изменится и непременно в лучшую сторону.
Я тяну вверх края футболки, желая избавиться от ненужного бремени, и слышу в ушах победный гонг: Борис сам снимает ее с меня. Туда же на пол отправляется бюстгальтер, выпуская из своих тисков ноющую от возбуждения грудь. Я с силой жмурюсь, ощущая на ней жадное давление мужских рук. Разве я когда-нибудь подозревала, что мое тело способно быть настолько чувствительным? Нет, никогда."
"— Помню, как в первый раз тебя голой увидел. Незабываемое было зрелище.
