Отец поневоле (СИ)

— Демыч, не трави, а? Я год пытаюсь жить дальше.

Он кивает принимая мою просьбу.

— Ладно. Олег свяжется с тобой сегодня и договорится о встрече, — меняет он тему разговора.

— Кто он? Сыщик? Или как это правильно называется?

Зверев многозначительно улыбается.

— Он мой хороший друг. И отличный спец. Профи. Он слегка своеобразный, но если возьмется, найдет твою пропажу даже на Луне.

— Надеюсь, так далеко идти не придется, — невесело усмехаюсь я. — Спасибо.

Он встает и собирается прощаться.

— А контракты? — доходит до меня, что до дела-то мы и не дошли.

— Потом. Не волнуйся, другим не отдам. Сейчас от тебя мало толку.

— Но…

— Все нормально, Назар. Созвонимся."

"Жмем друг другу руки и прощаемся. Друг уходит, а я еще минут пять сижу, тупо глядя перед собой. Напоминание о том, что у меня тоже могла быть счастливая семья, неприятно резонирует в мыслях. И против воли я снова и снова прокручиваю один и тот же вопрос — где ты, Полина? Что с тобой?

Я не должен волноваться за нее, переживать или как-то еще реагировать на ее проблемы.

И дело не только в Платоне.

Я до сих пор люблю эту женщину, и даже те фото не смогли вытравить это чувство из меня. Злюсь на себя за эту слабость, но все равно чувствую беспокойство за нее.

В итоге плюнув на все, еду домой, забрав документы с собой. Мысли все равно разбегаются — Демьян прав. Толку от меня сейчас ноль. Лера понимающе кивает на распоряжение освободить завтрашний день и напоминает про собеседование для кандидаток на должность няни.

Их я тоже посмотрю вечером дома.

А стоит мне переступить порог квартиры, как слышу детский смех. Чистый, звонкий. И в этот момент меня немного отпускает.

Я дома. Сейчас это ощущается необычайно остро. И вместе с тем я четко понимаю, что результат теста уже не столь важен для меня. Правду я знаю и так…

Раздражение оттого, что никак не могу подавить в себе ненужные чувства к Полине, растворяется и, разувшись, прохожу вглубь квартиры. Платон лежит на диване и хохочет, глядя на маму, которая стоит рядом и корчит малышу рожицы.

— Смотри-ка кто пришел, — заявляет она ему и косится в мою сторону. — Папка твой заявился. — Вздохнув, прохожу в зал и встаю рядом. — Ну что, поделишься, как так вышло, что я стала бабушкой и даже не в курсе?

Интонация у матери такая, что, кто угодно обманется. Но не я. Слишком уж хорошо я знаю, что последует дальше.

— Ну, давай, начинай казнить меня, — выдаю полный карт-бланш.