Онлайн-библиотека книг
Подожди нас в гостиной.
Не говоря ни слова, я вышла из спальни. И что самое интересное: правила нарушают они, а стыдно почему-то мне. Уши и лицо горели огнем. Что за день такой?
Даже интересно, что они скажут! Почему говорят одно, а делают совсем другое?
Пастырь вышел первым. Он сел в кресло, смахнул со штанин невидимый мусор и сказал:"
"– Ты не подумай ничего плохого о своей матери, но мы… – всегда прекрасный оратор вдруг не мог подыскать подходящих слов.
– Вы собираетесь жениться на ней? – подсказала я.
– Что? Жениться? – нахмурился мужчина и почесал бородку.
– Зачем же вы тогда пришли сюда?
– Никому не говори о том, что видела. Пожалуйста, просим тебя. Ради матери.
– Хорошо, я не скажу. Только это очень лицемерно получается, Лев Анатольевич. Люди верят в то, что вы им говорите.
– Да что ты знаешь о наших людях? В церкви уже несколько лет не была! – полоснул меня острым взглядом мужчина. – Твоя мать – прекрасный образец, олицетворяющий женское начало.
– И вы не смогли пройти мимо ее юбки…
Я уверена, что этот Лев заставил ее заняться с ним сексом. Она не могла сама…
– Помни, Ася, с кем разговариваешь, – процедил угрожающе. – У тебя что-то случилось? – как отличный психолог пастырь сразу понял, что сегодня я взвинчена и не такая кроткая, как обычно.
– Нет, у меня всё прекрасно.
– Тогда почему ты вернулась домой раньше времени?
– Неважно.
– Ты мне как дочь. Я всегда готов выслушать тебя и дать тебе совет.
– Спасибо, обойдусь.
– Ну, в душу лезть не буду, коли ты этого не хочешь. Я тогда пойду, – пастырь поднялся с места. – Двери моей церкви всегда открыты для тебя, Анастасия.
– Угу. До свиданья.
Не зря мне не нравился этот мужчина! Я уверена, что мама с ним не по своей воле. Наверняка ей было противно с ним в постели. У меня самой тошнотворный ком в горле стоит. Еще не отошла от одного неприятного случая, как произошел следующий.
Я зашла в кухню, где мама заваривала травяной чай, и сказала:
– Он тебя заставил, мам? Всегда знала, что он неприятный тип.
– Не говори так о Льве, – ответила она глухим голосом. – Почему ты вернулась?
– А почему вы задаете мне один и тот же вопрос?
– Ты видела то, что не должна была видеть.
– Я уже пообещала пастырю, что никому ничего не скажу.
Ее напряженная спина немного расслабилась. Она очень сильно боится огласки, и я понимала почему: те люди, которые вместе с ними молятся, их просто возненавидят.
