Отель желаний

‒ Чего ты хочешь? А? Цветов, подарков, походов в шикарные рестораны, бриллиантов, дорогих автомобилей, поездок за границу? А, может, отель? Весь и полностью твой? Так, как ты и хотела. ‒ Молчу, переваривая поток обрушившихся на меня слов. ‒ Или же, высокопарных слов и пылкого «люблю»?

‒ Мне не нравится слово «люблю», ‒ шепчу, отрицательно мотая головой.

‒ Не понял.

‒ Любить можно осень, дождь, собаку, работу, друзей, малину, крепкий кофе, фильм и даже свою машину. В общем, всё то, без чего человек может легко обойтись в конечном итоге.

Мужчина может любить с десяток женщин на протяжении всей жизни, или даже одновременно двух. Нет, Лис, любимой я быть не хочу. Сегодня ты любимая, а уже завтра покинутая и одинокая. Мне не нравится слово «люблю». В нём нет глубины.

‒ А какое нравится?

‒ Единственная. В этом вся суть. ‒ Вывалив на Кретова эмоциональную тираду, замолкаю и корю себя за сказанное. Он не должен был этого слышать. Не должен был знать. Не он. Не так. Не с ним.

Но чем больше пропитываюсь его тоскливыми взглядами, тем отчётливее понимаю ‒ мы притягиваемся друг к другу.

Он ‒ нуждающийся во мне. Я ‒ желающая спрятаться за широкую надёжную спину, которой у меня никогда не было. И какой бы сильной ни была женщина, ей всё же нужен тот, с кем она не задумываясь сможет побыть слабой.

Я слишком долго не была слабой. В одно не прекрасное утро мой девичий мир рассыпался на крохотные осколки, изрезавшие мою душу на куски. В одночасье потеряв всё, мне пришлось собраться с силами и двигаться дальше, постоянно напоминая самой себе, что теперь я в ответе за брата.

Нас двое в этом мире. Никто не поможет, никто не придёт, чтобы сделать нашу жизнь легче, проще, сытнее. Мне кажется, последние девять лет пронеслись для меня в бесконечной погоне за благополучием и обустройстве нашей с Мишей жизни.

Я почти не думала о себе, оставляя «своё» на потом, на когда-нибудь, в надежде на «возможно». А если это самое «возможно» пришло в мою жизнь в лице Лиса? Настойчивый, неугомонный, нагло присваивающий меня, несмотря на все мои нелицеприятные высказывания в его адрес, он, будто не слышит, не принимает во внимание, не желает понимать.

Он меня хочет ‒ этим всё сказано.

‒ Всё, что угодно, Лана, ‒ наконец, Кретов отмирает, ‒ при условии, что я в списке твоих желаний буду значиться под первым номером.

‒ Ты всегда такой прямолинейный?

‒ Мне не двадцать лет, не тридцать и даже не сорок, напоминаю. Я сразу объявил о своих желаниях относительно тебя.