Отель желаний

‒ Добрый день, ‒ по кабинету разносится низкий хрипловатый голос, словно я сейчас Марка Захаровича слышу, отчего даже мышцы дёргаются на лице. ‒ Вы Лана, управляющая? ‒ он медленно подходит, останавливаясь напротив, но всё же не решаясь оказаться ближе, чем того требуют приличия.

‒ Да, Лана Сергеевна, управляющая «Дэсэо». А вы сын Марка Захаровича.

‒ Мы знакомы? ‒ тёмная бровь взлетает вверх.

‒ Нет, но вы с отцом похожи. Трудно не узнать, ‒ пальцы дрожат, что для меня необычно. В любой ситуации я спокойна, но именно в его присутствии моё сердце бьётся чаще, чем обычно, отдаваясь глухими ударами где-то в висках.

Он внимательно осматривает меня, останавливаясь на лице, а затем спускаясь ниже, отчего становится неуютно и хочется посмотреть в зеркало, чтобы убедиться, что волосы и макияж в порядке, а на одежде нет никаких пятен.

‒ Сколько вам лет?

‒ Двадцать семь.

‒ Хм, а на вид года двадцать два ‒ двадцать три, не больше.

И я понимаю о чём говорит Кретов, потому как я только года четыре выгляжу, как женщина.

До этого, больше походила на девочку-подростка, ела по три порции, чтобы набрать вес и избавиться от болезненной худобы и угловатости фигуры.

‒ Как долго на должности управляющего?

‒ Два года. До этого три старшим администратором, а до этого просто администратором. Начинала с горничных.

‒ То есть, с самой нижней ступени, так? ‒ усаживается в кресло, и я совершаю движение в унисон, опускаясь в своё. В ответ лишь киваю. ‒ Сколько лет в общем здесь работаете?

‒ Девять. Столько же знала вашего отца.

‒ Да-да, ‒ усмехается, ‒ он неоднократно говорил, что если и может на кого-то положиться, то это Лана, ‒ прожигает взглядом, а я только сейчас понимаю, на что намекает Кретов.

‒ Если вы думаете, что…

‒ Я так не думаю, ‒ обрывает, ‒ и никогда бы не подумал. Он всегда это говорил, скорее, по-отечески, чем по-мужски.

Тишина. Диалог не клеится, а мы придирчиво осматриваем друг друга, не решаясь озвучить желаемые вопросы. Я-то уж точно. Если не поговорить прямо сейчас обо всём, что требуется, недосказанность лишь усугубит положение дел, а меня же сделает в его глазах маленькой девочкой, неспособной управлять делом Марка Захаровича.

Как только я прогнусь под сына и начну заглядывать ему в рот, автоматически стану девочкой, которую можно заткнуть тяжёлым взглядом.

Моя же цель сделать так, чтобы через полгода Кретов не продал отель на сторону очередной безмозглой девочке, а сохранил детище отца в том виде, в котором оно ему осталось.