‒ Руслана, значит. ‒ Постукивает пальцами по столешнице, усмехаясь. ‒ А я всё думал откуда такое сокращение, почему-то был уверен, что от Светланы. Но нет… Вишневская. ‒ Взгляд Лиса медленно ползёт по моему телу, останавливаясь на правом бедре, где под тканью юбки красуется татуировка.
‒ Да, ‒ прокашливаюсь, ‒ с самого детства ко мне приклеилось прозвище Вишня. Друзья ласково называли Вишенка… ‒ Останавливаюсь, понимая, что я здесь не затем, чтобы ностальгировать и придаваться воспоминаниям.
Передо мной Лис, и я уже знаю, как правильно с ним разговаривать.
Моё непреодолимое желание бросаться колкостями, словно острыми пиками, рвётся наружу, реагируя на присутствие мужчины, но сейчас я в статусе проигравшей по всем фронтам и обязана поумерить свой пыл и прогнуться пол Лиса.
Прямо сейчас в голове проносятся лентой всё нелицеприятные высказывания, брошенные в него за последнее время, способные аукнуться мне во всех красках в данной ситуации.
‒ А ленивый обжора, неспособный пожарить себе яичницу, ваш брат?
‒ Да.
Миша. Я поэтому и приехала. ‒ Указывает на кресло жестом, предлагая мне сесть. ‒ Артур вчера показал видео, и я ни в коем случае не собираюсь опровергать вину Миши, понимая, насколько легкомысленно он поступил. Двадцать миллионов огромная для меня сумма. Невероятная. Я работаю в вашем отеле и получаю среднюю зарплату. Есть, конечно, накопления, совсем небольшие. В общем, ‒ делаю вдох, потому как, кажется, что почти не дышу, ‒ у нас есть квартира. Трёшка, почти в центре. Досталось нам после смерти родителей.
Если удачно продать, я вполне смогу погасить долг за брата. Я связалась с риелтором, двух недель катастрофически мало, чтобы найти хорошего покупателя, а продавать первому встречному не хочется, ‒ именно сейчас к горлу подкатывает противный, вязкий ком, перекрывая дыхание, а глаза наполняются слезами в осознании, что именно я собираюсь сделать. Но выхода нет. Уже нет. И как бы я не горевала по потерянному жилью, мне придётся сделать задуманное. ‒ Я хотела вас попросить дать мне два месяца, не больше.
Я не отказываюсь. Всё верну. Могу дать расписку, подписать договор. Что угодно. Тем более, я работаю в «Дэсэо», вы каждый день меня видите, и, если Миша всё же способен на глупые поступки, чтобы уйти от ответственности, я такой ошибки не совершу. Даже могу работать бесплатно эти два месяца, чтобы у вас не возникло сомнений. ‒ Меня начинает трясти, потому что Лис смотрит стеклянным взглядом, безжизненным и, как мне кажется, нечеловеческим.
