Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ)

Не стала наряжаться как бывшая Марка, надела тонкое платье и простые тапочки. Лёгкий макияж, простая укладка.

Я не стала жаловаться Марку на выходки его отца, но о том, что у нас дома нежданный гость, должна была сообщить.

— Твой отец пригласил к нам в дом Ангелину, — сказала я без лишних вступлений, позвонив Марку.

В трубке послышался тяжёлый вздох.

— Мы с тобой об этом не разговаривали, и я чувствую себя за бортом.

— Я разберусь, — был мне ответ.

Я спустилась на первый этаж, не желая сидеть в комнате из-за наглой женщины и вредного старика.

Мария, наша кухарка, мыла картошку, чтобы запечь её на обед. Я взяла острый нож и начала неистово разделывать тыкву.

— Ангелина — сложная женщина, — наконец сказала Мария, видя, как я орудую ножом.

— По мне так заметно, что я раздражена?

— Александр Иванович ведь специально вас выводит, хочет посмотреть, из чего вы сделаны.

Я добавила тыкве специй и сливочного масла по рецепту моей мамочки.

— Он просто так заботится о Марке, понимаете? — спросила Мария.

Я повернулась к ней, да, она конечно права, просто мне было так обидно. Я положила руку на слегка округлившийся живот.

— Я же не плюшевый медведь, который нужно распороть, чтобы узнать, что внутри. Я же живая, меня можно спросить, я сама всё расскажу.

Мария начала резать картошку.

— Просто у Александра Ивановича у самого сложная история. Мама Марка Александровича умерла, когда он был подростком. Они остались вдвоём, долго не могли найти взаимопонимание.

— Разве это оправдывает грубость в мою сторону десятилетия спустя? — нахмурилась я.

— Я его не оправдываю ни в коем случае! Просто рассказываю вам, чтобы вы лучше его поняли.

— Спасибо, — я улыбнулась Марии.

Женщина улыбнулась тоже и пошла мешать суп.

Я провела всё время до обеда на кухне. Мы с Марией напекли булочек, накормили ими Алекса. Разговаривали обо всём на свете.

Марк зашёл в комнату неожиданно. Обнял меня со спины. А я повернулась и измазала его нос в муке.

— Привет! — он поцеловал меня в губы.

Мария тут же повесила фартук на крючок и вышла из кухни. Алекс тоже удалился за дверь. Поцелуй углубился. Марк подсадил меня на кухонный островок.

— Не удивлюсь, если твой отец зайдёт, чтобы уличить меня в развратности, — сказала я, когда язык Марка переместился мне на шею.

— Они с Гелей на улице, — сказал Марк, не отрываясь от меня.

И мне не понравилось, как он произнёс её имя.