Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ)

В рубашке, брюках, с дорогими часами на широком запястье.

— Делай, что я сказал.

Я немного раздвинула ноги, поставив стопы на носочки.

Я раздвинула их шире.

Кивнула, ещё больше заливаясь краской и кусая до крови губы.

Он медленно закатал рукава рубашки, смотря на меня. А мне было жутко некомфортно, но отчего-то я не могла его ослушаться. Потом подвинулся ближе ко мне, снял лямки моего лифчика и стянул его вниз, так, что тот остался на моём животе. Всё это было таким грязным. Таким не милым, не нежным. А между ног уже всё сжалось от противоестественного желания.

И почему моё тело ведёт себя так странно? Я ёрзала, но не сдвигала ноги. Он просунул руку мне под спину и расстегнул крючок, избавив меня от лишнего на его взгляд предмета гардероба. Я осталась только в трусиках, которым, казалось, осталось жить недолго.

Прорычал мне на ухо, какая я сладкая, сжимая мою грудь, теребя жесткими пальцами соски, срывая стоны с моих губ.

— Пожалуйста, — взмолилась я сама не понимая чего, когда он отпустил мою грудь и потянул за бёдра к себе.

И я растворилась в удовольствии. Меня поглотило наслаждение.

Он всасывал в рот мой клитор, двигал его языком, впивался ртом в мою плоть, будто бы стараясь насытиться. Потом отстранился. Я разочарованно открыла глаза, мне хотелось, чтобы ЭТО продолжалось вечность. Мои мозги затуманились, я не могла думать ни о чём другом кроме этого умопомрачительного удовольствия.

— Сладкая девочка, — сказал Марк и потянулся к тумбочке.

Я ничего не могла сказать в ответ.

Он достал из верхнего ящика бутылочку с гелем. Хищно улыбаясь, нанёс прозрачную жидкость без запаха себе на руки. А потом вернулся к тому, чем был занят последние минуты, но подключил к ласкам пальцы. Я застонала в голос, двигая бёдрами снова и снова, подстраиваясь под его ритмы.

Если мне самой было жутко стыдно за всё, что сейчас происходило, и я хотела бы остановиться и забыть об этом кошмаре, то моё тело меня предало.

Меня резко прострелило оргазмом.

Спустя пару минут я открыла глаза. Марк смотрел на меня затуманенным взглядом. Я приоткрыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь. Но он сказал первым.

Сейчас я и правда ощущала себя красивой. Не знаю, почему. Это не логично. Но логика давно покинула мою голову.

Он расстегнул ширинку, спустил штаны и трусы. Я увидела его эрегированный орган. Не удивительно, что у меня внутри всё болело.