Отец подруги. Порочная страсть

Второй рукой бесстыже шарил под платьем, пытаясь залезть ко мне в трусики. Я извивалась, как змея на сковородке, только поэтому у мужчины не получалось добраться до моих складочек.

Горячий язык таранил мой рот властно и низменно. В какой-то момент я извернулась и цапнула Давида Андреевича за губу. Сжала зубы с такой силой, что почувствовала вкус его крови. Он дёрнулся и отпрянул, зажимая ладонью рот.

– Вот сука! – злобно протянул он, будто не веря в произошедшее.

Мне удалось отстегнуть ремень. Бежать! Бежать, не оглядываясь!

Я задёргала ручку на двери, но на дверях стояла блокировка.

– Выпустите меня! Откройте дверь! – снова заверещала я, да так, что едва сама не оглохла от собственного крика.

– Сломаешь сейчас! Оставь в покое дверь! А ты горячая, Кристина! Люблю таких, – он слизнул кровь с губы, бешено сверкая глазами. Моя борьба только сильнее его раззадорила. – Теперь точно выдеру, стерва!

– Отпустите меня, пожалуйста! – уже умоляла, чувствуя, как обжигающие слёзы заливают лицо.

– Да что с тобой, Кристина? – удивился Давид Андреевич. – Сотки мало? Ладно…

Сквозь пелену слёз я смотрела, как он открывает бардачок и достаёт оттуда деньги. Две пачки новеньких купюр. Мужчина протянул их мне, снова придвинувшись вплотную.

– Тут двести, – сообщил он, снова слизнув кровь с губы. Медленно провёл деньгами по моему голому плечу. – Не хочешь циркуль раздвигать, просто отсоси мне. Меня давно от тёлок так не пёрло. Ты же понимаешь, что я тебя уже не выпущу? Давай по-хорошему?

– Я на вас заявление напишу, – всхлипнула я.

– Серьёзно? – от души рассмеялся Давид Андреевич.

Зря я это сказала. Теперь он меня не просто изнасилует, а потом убьёт ещё. И мой труп никогда не найдут.

– Пожалуйста, отпустите. Я ещё ни с кем… Я девственница! – в отчаяние сказала я, как будто это могло остановить разъярённого мужика.

– О-о-о… Ну, хорош заливать, Кристина! Знаю я таких девственниц. А ты умеешь цену набивать. Профессионалка? Полмульта устроит? За отсос? Полчаса и ты свободна.

Меня ещё никогда так не унижали и не запугивали, но я всё равно не могла поддаться на уговоры Давида Андреевича. Если сейчас соглашусь, как я потом Карине в глаза смотреть буду? Это же её отец! Я не шлюха. Пусть лучше убьёт!

– Ладно, актриска дешёвая! Достала ты меня уже. Думаешь, уговаривать буду? – снова разошёлся Давид Андреевич.