Отфеячу по полной!

– Что именно? – спокойно уточнила масштабы будущей исповеди.

– Как ты докатилась до такой жизни, чтобы решиться использовать запретную магию, – от шутливого тона не осталось и следа, Василис сдвинул брови на переносице, прожигая меня строгим взглядом. – Ты хоть понимала всю серьезность последствий?!

И вот сейчас я вновь себя почувствовала юной адепткой, стоящей на ковре у ректора. Частенько мне приходилось краснеть за глупые выходки одногруппников!

– Признаться честно, я о них в тот момент совсем не подумала, – буркнула себе под нос, не поднимая взгляда на мужчину.

Мной овладел жгучий стыд, заставив пылать жаром лицо и шею. – Поддалась эмоциям…

– Девочка-девочка, – прицыкнул языком господин Армал. – От кого-кого, а от тебя такой откровенной безответственности я никак не ожидал! Ты ведь недаром была старостой! Разучилась принимать решения на холодную голову?

– Я-а… – на языке крутилось с десяток оправданий, но никак не получалось их вымолвить.

– А если бы зелье убило Блейна на месте? Какое из двух твое: подчинение или дестабилизация?

– Второе, – нехотя призналась ему, холодея от одной мысли о гибели некроманта.

Разве я смогу жить дальше, став убийцей? Пусть и по неосторожности.

– Это радует, я не хотел бы увериться, что ты так низко пала, чтобы придушить свободную волю человека.

– Я бы ни за что не стала такого делать! – горячечно выпалила ему. Еще придется выяснить, кто из кандидаток осмелился провернуть подобную несусветную подлость!

– Не зарекайся, девочка, – покачал головой Василис.

– К сожалению, мы можем нащупать собственные пределы, только однажды перешагнув их. Готов поспорить, один лунный цикл назад ты даже и не догадывалась, что внутри тебя все еще остались эти злоба и обида. И что однажды ты пойдешь у них на поводу…

– Он мне всю жизнь сломал! – не выдержала я. – И ради чего? Банального развлечения?! Чтобы потешить собственное самолюбие?

– Подростковая жестокость не знает границ. Я столько лет проработал в академии, что, поверь мне, видал и не такое, – признался маг.

– Вот только нельзя судить человека за ошибки прошлого. К тому же, даже преступникам дается второй шанс на исправление.

Он замолк, в комнате повисла напряженная тишина. Сказать мне было нечего… Лишь пальцы сцепила в замок до побелевших костяшек да нижнюю губу закусила.

– Ладно Вейн, но и другие могли серьезно пострадать!

– Так они, в общем-то…

– Что?! – потемнел страшнее грозовой тучи бывший ректор.