Отфеячу по полной!

Второй попросил передать хозяйке трактира, за доставленные неудобства, так сказать…

– Не хворайте, любезные, – вернул улыбку лекарь, имя которого мы так и не сподобились узнать. – Впрочем, не все мертвецы еще воскрешены. Если господин некромант решится повторно на такой подвиг – вызывайте меня заранее. Возьму по тройному тарифу за растрату магического резерва.

Блейн лишь кивнул, мол, запросто, как понадобитесь – сразу сыщем.

Маг удостоверился, что оба его проблемных пациента выпили восстанавливающие настойки, и только тогда оставил нас наедине.

– Ты издеваешься? – зашипела на некроманта не хуже змеи, как только за лекарем закрылась дверь. – Решил вылепить из меня молодую вдову?

– Ты и женой моей не хотела быть, – хмыкнул Блейн. – Может, вдовству обрадуешься?

Он шутил, а у меня все сжалось в груди, да полыхнуло так ярко, что в глазах потемнело!

– Идиот! – стукнула его по груди. Мужчина перехватил мою руку и поцеловал пальцы, отчего пожар во мне запылал с новой силой, но уже совершенно по иному поводу.

– Ты же сама жалела, что эта юная девочка погибла, – зыркнул на меня этот хитрец. – Неужели не рада, что удалось ей помочь?

– Рада я! Рада! – прозвучало совсем наоборот и мне пришлось объясниться: – Нельзя выторговывать жизнь за жизнь! Каждая – бесценна!

Вейн даже в лице переменился от моего запала, а в глазах появилось нечитаемое загадочное выражение…

– Ты за меня переживала, что ли? – неверяще выдохнул он.

– Совсем меня каменной считаешь?! – факелом вспыхнула после его слов.

– Нет, что ты, – хмыкнул Блейн. Похоже, мое негодование его только веселило.

– Ты только Флара вытащил из-за грани, не восстановился! А тут Айя…

– С Фларом было полегче, Айя дольше пробыла за гранью и без дара, – объяснил некромант. – Пришлось ее магию тоже призывать. Все, что связано с силой, всегда непредсказуемо и может повлечь за собой любые сложности.

Я помрачнела, в ушах так и звенели слова Фридриха.

– Сколько? – спросила его голос, который совсем не узнала, таким чужим показался.

Блейн не уловил ход моей мысли, удивился:

– Сколько твоей души грань забрала на этот раз?

– Ты же видишь, Айли? Я – живой, – после молчания, что показалось мне вечностью, сказал некромант. – Значит, достаточно, чтобы на меня это никак не повлияло.

Блейн – тот еще хитрец, умело ушел от ответа! Думал, запудрить мне мозги? Не на ту нарвался!

– Не повлияло, как же! – не купилась я на эту откровенную ложь.