Даже их непробиваемый силовик чувствовала себя под моим взглядом не очень уютно. Это я прекрасно видел по изменениям в ее менто-информационном поле.
«Так, стоп, – удивился я. – А откуда я это так хорошо понимаю?»
= Подключен модуль эмпатического анализа, – доложил мне виртуальный искин (надо бы его как-то назвать, а то есть обычный, и он на руке, есть П-искин, и он тоже у меня в сознании). Правда, только я подумал о П-искине, как поступило новое сообщение.
= Внешний метрический модуль, ассоциированный оператором с названием «П-искин», интегрирован в общую метрическую матрицу оператора, как один из внутренних модулей.
М-да. Был П-искин, а теперь нет его. Ну это, если я правильно понял, то он есть, но теперь, как и моя собственная нейросеть, стал частью моей метрической матрицы, что в общем-то тоже неплохо.
«Ладно, тогда будет “Вирус”. Поселился тут в голове. Творишь, что хочешь», – мысленно проворчал я, за что сразу и получил еще одну лекцию.
= Интерпретация назначения работы адаптационной матрицы, внедренной оператору, полностью не верна.
Это не паразитический элемент, аналогичный вирусам. Адаптационная матрица по своим свойствам приравнивается к ментальным симбиотам четвертого-пятого уровней.
«Ну ладно, тогда будешь Симб, сокращенное от симбиот, устроит?»
А в ответ тишина. В общем, что и следовало ожидать. Это все-таки, похоже, не полноценная личность. Но зато я теперь понял, а что это такое. Судя по всему, эта матрица и есть та штука, которую передала мне та мумия в склепе, вместе с воткнутым в меня штырем.
Так что это нечто гораздо более ценное, чем обычный слепок памяти какого-то бойца, как я подумал первоначально.
Ну да ладно, я отвлекся.
И опять все свое внимание обратил на девушек, находящихся в каюте.
– Не понимаю, – вполне искренне произнес я, обращаясь к ним, – зачем вы себя под этими бесформенными балахонами скрываете. Вы же красавицы.
Э-э… что-то странное. Все разом покраснели, будто никому из них никогда не делали ни одного комплимента.
– Отвернись, пожалуйста, – тихо попросила Гиара, – мы сейчас оденемся.
Я молча развернулся и вышел в коридор, ведущий к капитанской рубке.
Прошло три минуты, и примерно в том месте, где некоторое время назад был дверной проем, раздался стук.
«Я так понимаю, что мне разрешают войти», – усмехнулся я. И открыв двери, оказываюсь в пассажирском отсеке.
– Мы не стали облачаться полностью. – почему-то негромко сказала Киала, смотря на меня.
– И правильно сделали, – улыбнулся я в ответ, – вам идет.
