Минутная растерянность обходится мне дорого: соски позорно быстро реагируют на этого мужчину, сердце пускается в сумасшедшую скачку, а в животе растет теплый и тяжелый шар."
"В реальность меня возвращает грохот из Тимошкиной комнаты.
Как ошпаренная я спрыгиваю с коленей и, тяжело дыша, смотрю укоризненно на Виктора, а он…
Он демонстративно поправляет ремень на брюках, и я краснею совсем неприлично.
– Ваши желания идут в разрез с моими. Мне все равно, Ирина – это другое, или не очень. Можете хоть гарем завести, но без меня!
Воронцов пристально разглядывает мое пылающее лицо.
Взгляд его опускается туда, где напряженные соски натягивают ткань домашней одежды…
– Давай так: я рассказываю тебе про Ирину, а ты выполняешь одно мое желание.
Глава 48
У меня даже рот приоткрывается от такой наглости.
Я, видимо, слабо представляю себе насколько отодвинуты границы реальности у Воронцова.
– Не представляю, зачем бы мне слушать про какую-то там Ирину? Да еще и расплачиваться за это непонятно чем! Мне это вовсе ни к чему.
– Ой ли? – посмеивается Виктор и смотрит на меня так, будто знает обо мне что-то, о чем я сама не в курсе.
– Именно!
– Соглашайся, Варвара, – продолжает искушать он.
Воронцов с ума сошел? Хочет рассказать про свою новую любовницу, женщине, с которой переспал несколько дней назад? Он серьезно думает, что это хорошая идея?
– Для затравки скажу, что между мной и Ириной только платонические отношения, хоть и очень бурные, – словно читая мои мысли, подливает масла в огонь Виктор.
Платонические, но бурные? Это как? Секс по телефону? Или того хуже – романтическая влюбленность, когда только за ручки держатся?
Я окидываю Воронцова недоверчивым взглядом.
Ну нет.
Он на такое не способен.
Виктор с первой встречи сразу тянется ухватить за грудь.
Любопытство начинает нездорово чесаться. Я успешно с ним борюсь, пока Воронцов не делает очередную подначку:
– У меня будет очень приличное желание, Тронь. Даже тебе нечего будет мне предъявить.
Соглашайся.
Ну, может, я и имею право знать, что за женщина мне угрожает…
Уловив мои сомнения, Воронцов не дожидается моего согласия и начинает рассказ.
– Ирина – моя бывшая теща, – огорошивает меня он.
– Бывшая теща? – недоуменно переспрашиваю я, не очень понимая, зачем бы ей мне угрожать.
– Да. Уверен, что Екатерина не удержалась и рассказала тебе историю краха моего брака.
Я неопределенно повожу плечом. И врать не хочется, и Екатерину сдавать тоже.
