– Варь, посмотри на меня, – мягко просит Воронцов, и я, понимая, что и дальше играть в прятки глупо, все-таки перевожу взгляд на него и тут же попадаю в плен карих глаз.
– Вы хотели поговорить о чем-то, Виктор Андреевич, – облизну в губы, напоминаю я.
– Ты наконец снизошла до моих желаний? – иронично спрашивает он. – Да, Варвара. И поговорить, и кое-что еще.
На секунду его прерывает официант. Налив нам в бокалы напитки, он снова бесшумно скрывается, оставив на столе перед Виктором поднос, на котором лежит что-то темное.
– Я вас слушаю, Виктор Андреевич.
– Всегда бы так, – уголки его губ подрагивают. – А вот если б ты меня еще и слушалась… – мечтательно тянет он.
– Мы собрались здесь помечтать? – чуть резче, чем следует, отзываюсь я.
– Чтобы сказку сделать былью, – цитирует Воронцов, но под моим напряженным взглядом переходит к сути. – Ты мне нравишься, Варя. Очень. Думаю, ты – ведьма.
У меня сердце пропускает сразу несколько ударов, но я не знаю, что ответить на эти слова.
– Ты мне нужна.
Я решил сказать это прямо, раз деликатных намеков ты не понимаешь.
Как на грех, я в этот момент делаю глоток, чтобы запить откровения Виктора, и чуть не давлюсь водой.
Деликатные намеки?
Я что-то пропустила?
А Воронцов, открыто глядя в мои распахнутые от изумления глаза, продолжает:
– Я хочу тебя. Себе. И не собираюсь от тебя отказываться. Тебе будет хорошо со мной. Я не подарок, это правда, но ведь есть и преимущества…
Он чуть сдвигает приборы на столе и пододвигает оставленный официантом поднос ближе ко мне так, что мне становится виден широкий низких бархатный футляр с золотым вензелем в виде буквы «Б».
Все в городе знают, что это логотип ювелирного магазина Бергмана, и цены там баснословные.
Длинные пальцы откидывают крышку, и моему взору предстает ни много ни мало сверкающее колье.
Господи! Это же не могут быть бриллианты, правда?
В полном шоке я разглядываю искрящиеся камни, оправленные в белый металл.
В самом волшебном сне мне и присниться не могло, что мужчина захочет подарить мне что-то подобное…
Но, разумеется, я не могу это принять.
– Не тороплю с ответом. Варя, у тебя есть время. До вечера.
Это называется «не тороплю»?
Я уже почти открыла рот, чтобы отказаться, но Воронцов поддевает колье и поднявшись подходит ко мне.
– Ты сказала, достаточно попросить, – вкрадчиво напоминает Виктор, встав за моей спиной, отчего у меня вдоль позвоночника бегут мурашки.
Колье прохладой ложится на мои ключицы.
