Крупный такой. В распахнутом пальто и с напряженным лицом.
– Тебя же нет в городе, – бестолково шепчу я, надеясь, что это мне снится.
– Самолеты еще никто не отменял. Варя, есть вопросы.
Глава 64
– Но меня определенно радует, что мы наконец-то перешли на «ты», – мрачно хмыкает Воронцов и, как это у него водится, не спрашивая разрешения, проходит внутрь.
А на меня накатывает паника.
Я не готова видеть Воронцова. Даже встретиться не готова, не то что отвечать на какие-то там вопросы.
– Давай отложим? – сипло прошу я.
– Я сейчас немного занята…
Виктор скашивает глаза на ледянку в моих руках и приподнимает брови:
– Домашний бобслей?
– А? Что? – хлопаю глазами, не вписываясь в крутые виражи беседы.
– Не ври, говорю. Варя, ты сегодня опять негостеприимна, но я сам приглашу себя на чашечку чая или кофе. Разговор у нас с тобой предстоит основательный…
И разувается.
И пальто снимает.
И вообще действительно он у меня дома. Опять.
Подталкивает меня в сторону кухни, и мне ничего не остается, как подчиниться.
Ругаться я сейчас не в состоянии. Все силы уходят на то, чтобы взять себя в руки и не дрожать.
– И какая была необходимость лететь раньше времени? – я прислоняюсь к подоконнику, все еще держа в руках чертову ледянку.
– Ты не отвечала на мои звонки, – словно это в порядке вещей, отвечает Воронцов, усаживаясь на табуретку.
– Ну потом бы перезвонила, – парирую я.
– А я думаю, что не перезвонила бы.
– Ну и что? – наигранно равнодушно я пожимаю плечами.
– А то, – взгляд Виктора тяжелеет.
– Скажи-ка мне, Варвара, что это такое?
Он достает мобильник и показывает мне фото, как я выхожу из лаборатории, где сдавала анализ.
Коленки начинают подгибаться.
– Это я. А ты за мной следишь? Тебе мало того, что Раевский влез в мою частную жизнь, ты тоже решил приобщиться к незаконной деятельности? – бравирую я. – Ты в курсе, что за это предусмотрено уголовное наказание?
Хочется сбежать, но кое-кто вытянул свои длинные ноги и перегородил всю кухню.
– А это тоже не моя инициатива, – открещивается Воронцов.
– Но кажется, стоит взять на вооружение.
– А Егору заняться больше нечем? – пылю я.
Я так нервничаю, что пластик в руке начинает скрипеть, я вот-вот его сломаю.
– И Егорка тоже не имеет к этому отношения. Мне, знаешь ли, аноним с утра пораньше прислал фотки. И даже сделал несколько предположений. И я решил разобраться.
– Аноним? Фотки? Разобраться? Вы там все сошли с ума. С чем ты собираешься разбираться? Я болела, нужно было сдать анализы.
