– В лифте застряла, там, наверно, плохо ловит…
– А… ладно…
– А чего звонили из сада?
– Надо забрать Тимошку, успеваешь пораньше? У них ветрянка. Карантин.
– Блин, надолго?
– На три недели.
Глава 17
– Черт, как не вовремя… – сокрушаюсь я за вечерней чашкой чая.
– Тебе придется брать больничный, – вздыхает мама. – Я пока не могу. Жалко, только устроилась…
Мама не в курсе, что отношения с коллективом уже испорчены, и не стоит переживать, что директор будет недоволен. Он вообще не знает, что Тимошка существует.
Официально опекун Тимки – мама. И в анкете при трудоустройстве я ничего не указывала, это объясняет шок Воронцова, но не объясняет его настойчивости.
– Проще уволиться, – морщусь я и частично признаюсь. – Все равно придется другую работу искать.
– Что случилось? – напрягается мама.
И мне тут же становится совестно. Она и так переживает, что я вместо спокойной работы бухгалтера вынуждена весь день на ногах проводить.
– Да, ничего. С начальством не поладила…
– Ты? – удивляется она.
Да уж.
Обычно я тише воды, ниже травы.
Неопределенно повожу плечом. Все-таки рассказывать маме, как Виктор меня склоняет к сексу, не хочу. Неловко как-то.
– Блин, у нас же была ветрянка в прошлом году, – вздыхаю я. – Нам уже не страшно… Чертов карантин!
– И не говори… Сплавить бы вас куда-нибудь, я бы хоть обои поклеила, – мама кивает на стоящие в коридоре рулоны. – Два месяца уже ждут или три?
Тимка год назад все изрисовал. Мы пробовали переклеить хотя бы в прихожей, но это дурддом. Только все переругались.
Я тогда пришла к выводу, что поклейка обоев – это самый надежный способ рассориться. Подруга с мужем в спальне на десять квадратов пару лет назад переклеивали и три раза чуть не развелись. Да и мы с мамой после прихожей неделю не разговаривали.
– Вообще-то… – заикаюсь я и тут же сдуваюсь.
– Что? – мама отставляет чашку и устремляет на меня свой взор поверх очков.
– Мне тут предложили за деньги посидеть с ребенком…
– Такая ответственность, за чужим глядеть… – с сомнением мама качает головой.
– Да я там вроде не одна, еще домработница, – я припоминаю я, что мне говорил в лифте Воронцов. Надо же. Что-то все-таки отложилось, а я думала, что ничего не запомнила. – В основном развлекать его. Аниматор на дому.
– И домработница, и нянька? А мать там чем занимается? – удивляется мама, но в голосе слышны завистливые нотки.
Пожимаю плечами:
– Я так понимаю, уехала куда-то.
– Надолго?
– Уехала? Не знаю. А с ребенком побыть неделю.
