И вот, когда муж начал медленно наклоняться ко мне, чтобы поцеловать, из коридора на втором этаже раздался истошный крик.
Переглянувшись, мы отпрянули друг от друга и спустились вниз с некрошарами в руках. В коридоре перед моей картиной стояла высокая светловолосая женщина, судя по ауре, Всевышняя. Она указывала на красивую демоницу, лежащую на шелковых простынях и прикрывавшуюся алыми лентами, и была полна возмущения.
— Что это?! Кто посмел повесить это в коридоре?! Да подобное творчество даже в спальне не должно украшать стену!
Ну, знаете ли, это уже слишком.
Я уже полюбила эту картину, думаю, как и многие слуги. Чувствуется мне, что кухарка и дворецкий только благодаря ей наладили свои отношения, а она так пренебрежительно отзывается о творчестве раскрепощенного художника! И вообще — это я хозяйка дома, пусть и временная, и где хочу, там картины и вешаю!
— А вы, собственно, кто? И какое право имеете критиковать интерьер моего дома? — с вызовом спросила я, вздернув подбородок выше.
— Интерьер?! Эта картина относится к интерьеру?! Твоего дома?! — искренне возмущалась незнакомка — Меня сейчас хватит удар! Раал, что здесь происходит?! Кто эта девица?!
Это она про демоницу на картине или про меня?
— Мам, пожалуйста, успокойся, — тихо проговорил Раал, и я перевела на него вопросительный взгляд. В этот момент во мне проснулся бес. А нечего мои подарки критиковать!
— Дорогой, а ты что не сказал маме о нашем браке? И о ребенке тоже? Бабушка будет очень рада рождению внука!
Орденаталь побледнел, бросил испуганный взгляд на родительницу и откашлялся.
Бывшая повелительница Багровых степей молча открывала и закрывала рот, явно не ожидая такого поворота событий. Ничего страшного, я тут временно, поэтому могу позволить себе отшутиться за критику моей картины.
— Какая бабушка? — прошептала бывшая повелительница. — Раал, что всё это значит?
— Мам, я тебе сейчас всё объясню.
— Хотела бы я это послушать, — с усмешкой произнесла я.
— Мама, — стрельнув в меня предупреждающим взглядом, повторил каган, — Винсента очень веселая девушка и сейчас лишь шутит.
— В каждой шутке есть доля правды, — подлила я масла в огонь. И именно в этот момент я поняла, что не полюбит меня родительница Раала. Совсем не полюбит!
— А воспитанию вас, молодая тисса, где обучали, если не секрет? — поджав губы, полюбопытствовала Всевышняя.
